Агент семейной безопасности

А потом осатаневшая Марина метнула бутылку и случайно попала ею в стену над головой напавшего на Борисова человека. А тот, испугавшись бутылки, бросился наутек.

– Боже мой! – пробормотал Борисов.

И тут он почувствовал, что на шее у него что-то влажное и теплое. Он потрогал ладонью и понял, что это кровь. Но кровь была явно не его. Его голова была цела, если не считать нескольких глубоких царапин от Лидочкиных когтей. Но эти царапины уже перестали кровоточить.

Борисов наклонился над полом и обнаружил свежие пятна крови. Должно быть, осколки бутылки и в самом деле сделали свое дело, поранив нападавшего на него человека."

"И, не слушая, чем кончится спор дяди Степы с его женой, Борисов бросился прочь. Вылетел из подъезда и помчался по улице, совершенно не думая о том, что неизвестный злодей все еще может быть тут. Почему-то Борисову казалось, что теперь этот человек уже долго не сунется в его подъезд.

И еще одно, Борисов уже совершенно точно знал, куда идет. И в этой уверенности было для него что-то удивительно приятное. Сам не заметив, как, завернув за угол, он вдруг запел, хотя для хорошего настроения у него было не так-то много поводов, Борисов шагал все уверенней.

– Вот молодежь! – хмыкнул шофер. – Напьются и горланят. А ведь завтра рабочий день!

Подъезжая на такси к дому Киры, Борисов зашел в ночной магазинчик, чтобы приобрести там в лучших традициях бутылку шампанского и коробку конфет. Но вместо шампанского там предлагалось лишь пиво и водка из личных запасов продавца.

За неимением ничего другого истомившийся и переживший стресс Борисов купил бутылку водки, чтобы протереть свои царапины, коробку подсохшего зефира и отправился свататься к той, которая, как он был уверен, ждала его.

На самом же деле Кира в этот поздний час уже никого не ждала. И ждать не собиралась. Объевшись до отвала пирогами Светланы Сергеевны, она вычистила зубы, нанесла на лицо питательный крем интенсивно зеленого цвета и еле-еле дотащилась до своей кровати, рухнув на нее с блаженным стоном.

И меньше всего на свете она в данный момент хотела бы обнаружить на пороге своего жилища покачивающегося Борисова с водкой и зефиром, которые он намеревался выдать за шампанское и грильяж.

– Ты? – поразилась она, открыв дверь. – Что с тобой случилось?

Вся физиономия Борисова была разукрашена багровыми царапинами. Порядочная часть его и без того не слишком густых волос, как заметила проницательная Кира, отсутствовала. А ворот светло-голубой рубашки был испачкан кровью и чем-то подозрительно напоминающим губную помаду цвета фуксии.

– Кира! – рухнул перед ней на колени Борисов. – Я к тебе! Пришел!

– Я вижу, – ошеломленно произнесла Кира, стирая со своего лица крем.

– Ты счастлива?

Кира призадумалась.