Агент немецкой разведки

Вероятно, у него имеются для этого какие-то основания. А может, Акулов в свое время не испытывал приязни к старшему лейтенанту Хромченко, и это отношение автоматически перешло и на Ивашова. Впрочем, рассуждать об этом Егору было некогда: надлежало выполнять приказ майора Стрельцова…

В половине десятого утра Ивашов со взводом автоматчиков выдвинулись в направлении Дымова Яра. Оставив по правую руку сожженную немцами Вакаловщину, миновали яр и достигли леса.

– Рассредоточиться цепью в пределах видимости друг друга, – приказал Ивашов. – Идем в направлении северо-запад. Ищем «схрон», тайник с рацией и возможные следы пребывания человека. Прошу быть предельно внимательными…

Он сам тоже встал в цепь. Рядом с ним – Зозуля. По правую руку – сержант Масленников, по левую – командир взвода автоматчиков младший лейтенант Бондарев.

Двинулись. Ступали аккуратно и медленно, стараясь примечать все: еле уловимую тропку, примятую траву, сломанные ветки.

Где-то через час с четвертью по цепи передалось, что на севере цепь взвода Бондарева сомкнулась с цепью роты автоматчиков из дивизии. Идти стало как-то веселее: одно дело, искать в стоге сена иголку одним взводом, и совсем другое – взводом и ротой. А еще минут через сорок было обнаружено место, откуда велась радиопередача…

Когда Ивашов с сержантом Масленниковым, ординарцем Зозулей и младшим лейтенантом Бондаревым вышли на небольшую полянку, его уже поджидал Стрельцов и незнакомый Ивашову старший лейтенант с орденом Красной Звезды на груди.

– Вот оно, место передачи радиограммы, – уверенно произнес Георгий Фомич.

Егор внимательно осмотрел полянку. Под невысоким кустистым кленом примята квадратиком трава со слегка пожелтевшими верхушками… Если быть точнее, прямоугольником. Здесь, похоже, стояла рация…

Он поднял взор, стал рассматривать ветви клена и повыше головы увидел полоску чуть содранной кожицы молодой ветки. Стало быть, это на нее был заброшен антенный провод, который после передачи радиограммы диверсант стянул с ветки, слегка содрав на ней кожицу. Едва заметные в примятой траве следы, теряющиеся с окончанием полянки, тропка уводила на восток…

– Ну, что скажешь, младший лейтенант? – спросил майор Стрельцов.

– Он пришел с востока, так что это, скорее всего, диверсант, работающий у нас в тылу уже длительное время, а не разведчик, перешедший недавно линию фронта, – начал Егор. – Возможно, это тот самый человек, что обстрелял меня из автомата, о чем я вам докладывал по прибытии в часть. И, судя по радиограмме, – понизил голос Егор так, чтобы его расслышал только майор, – этот диверсант является связником-радистом резидента, о котором я вам вчера докладывал… Рацию он принес с собой, так что никакого «схрона» мы здесь не найдем.