Агент немецкой разведки

Фома Эндерсон был один из трех офицеров, находящихся в оперативной разработке у старшего лейтенанта Хромченко, на которых имелись папки-дела из правой стопки.

Когда сержант Масленников привел Амбарцумяна, Ивашов усадил его против себя и долго расспрашивал про его службу, настроения солдат в роте, не касаясь пока заместителя командира роты Эндерсона. Позже он все-таки задал вопрос про него, на что простоватый Амбарцумян ответил:

– Можно, я буду за кем-нибудь другим следить?

– Почему? – поинтересовался Егор.

– Товарищ лейтенант Эндерсон хороший командир. Ненавидит фашистов не меньше остальных. Еще он смелый.

– Среди врагов тоже немало смелых людей, товарищ Амбарцумян, – заметил бронебойщику Ивашов.

– Он не враг…

– Вполне возможно, – стараясь казаться искренним, произнес младший лейтенант. – Вот вы как раз и можете снять с него подозрения, если будете продолжать присматриваться к лейтенанту Эндерсону и сообщать мне еженедельно о его поведении и разговорах в роте. Договорились?

Амбарцумян молча кивнул.

– Наша задача, товарищ Амбарцумян, не только выявлять врагов советской власти, изменников и трусов, но и снимать подозрения в изменнических настроениях с честных красноармейцев и командиров. Продолжайте слушать разговоры солдат в вашей роте и обращайте особое внимание на чем-либо недовольных. Ваши донесения я буду ждать каждую пятницу…

Вторым по списку шел младший сержант Бабенко из роты автоматчиков. Псевдоним его был «Бакенщик», поскольку до мобилизации в Красную армию он работал бакенщиком. Его донесения Ивашов видел как в первой стопке папок, так и во второй. Он был из так называемых «инициативников», то есть людей, по собственной воле идущих на контакт с чекистами. Бабенко активно доносил на своих товарищей, однако в одной из папок правой стопки и на него имелось дело-формуляр, поскольку родом младший сержант был из-под Воронежа и успел побывать на территории, оккупированной немцами.

Этого осведомителя не нужно было агитировать, чтобы он продолжил свою деятельность. Скорее следовало даже поубавить его прыть. Являясь осведомителем добровольным, он готов был поставлять донесения хоть каждый день.

Рядовой Бычков из первого батальона, третий по списку сержанта Масленникова, стал агентом-осведомителем по принуждению. Он был завербован старшим лейтенантом Хромченко на «компре»[9] после того, как в одном из боев зимой сорок второго года проявил трусость и бежал с поля боя. Правда, бежало и все его отделение во главе с командиром. Командира отделения после окончания боя приказом комполка отправили в штрафное подразделение, а струсившие солдаты попали в руки замполита полка и начальника особого отдела НКВД Хромченко.