Агент из подземелья

Сотрудники отдела проводили крупные пропагандистские акции, мероприятия по влиянию на общественность внутри рейха и за границей, всячески прославляли единственно правильный путь страны под руководством гениального фюрера. В начале сорок пятого им приходилось лезть из кожи, чтобы хоть как-то повлиять на умы. При отделе создавались специальные воинские подразделения – роты пропаганды. С некоторых пор в их обязанности входило не только убеждение, но и карательные функции.

У стойки бара нашлось свободное место.

Уваров взгромоздился на высокий табурет и буркнул:

– Одно пиво.

Пауль Херман, одетый в жилетку, с бабочкой на вороте белоснежной рубашки, возился у полок с бутылками. Он повернулся на призыв, вида не подал, но посетителя явно узнал, кивнул и наполнил кружку. Бармен был бледен, казался невыспавшимся. Ничего удивительного после вчерашнего потрясения. Но он держался, был учтив, услужлив.

Алексей сделал глоток пива и подал глазами едва заметный знак. Бармен уловил его. Уваров неторопливо допил пиво и направился в узкий коридор, ведущий к туалету. В этот момент там никого не было. Сомкнулась шторка за спиной, отделяющая коридор от зала.

Сюда выходила дверь из служебного помещения. Она приоткрылась. Бармен высунул нос, убедился в том, что за Уваровым никто не тащится.

– Через двадцать минут на заднем дворе, – прошептал Пауль, и дверь закрылась.

Алексей посетил туалет, вымыл руки, после чего вернулся в зал и заказал еще одну кружку. Он выпил половину, больше в него не влезло."

"Бармен какое-то время присутствовал на рабочем месте, потом испарился. Вместо него заступил рыхлый зевающий субъект.

Уваров покинул помещение, прошелся по улице. Слежка за ним в этот вечер точно не осуществлялась. Он свернул в ближайший переулок и через пару минут оказался на заднем дворе заведения. Пауль курил на крыльце, нервно переминался с ноги на ногу.

– Не волнуйся, – успокоил его Алексей. – Никого нет. Если заметят, ничего страшного. Забыл, кто ты такой? Осведомители гестапо сюда захаживают?

– Нет, – ответил Пауль. – Они сюда не ходят. Я сам – осведомитель.

– Тогда нечего переживать.

– Нечего? – Бармен передернул плечами. – Мы потеряли всех, нас осталось только двое – Зигмунд Шпеер и я. Обе ячейки уничтожены, не представляю, как мы сможем возобновить работу. Нет, Мартин, я, конечно, вам очень благодарен, вы вчера, рискуя жизнью, вывели нас из-под удара. Если я могу что-то еще сделать…

– Можешь, Пауль, да еще как. Это задание будет самым важным в твоей жизни. Да и в моей. Нам придется поработать головой и в полной мере проявить свои способности.

Пару минут он лаконично излагал суть дела, бармен слушал его.

– Вот что от нас требуется, дружище, – продолжал Уваров.