Агент из подземелья

Знаете, если бы я начинал нервничать по поводу каждого косого взгляда и странной фразы в свой адрес, то не смог бы работать. Вы страдаете повышенной подозрительностью, Коффман. Картина того, что произошло сегодня ночью, уже восстановлена, вопросов к вам нет. Вы вели себя достойно и… впрочем, нет, слово «грамотно» в вашем отношении будет неуместно. Вы просто не смогли сориентироваться. Часть предателей Германии мы все равно уничтожили. Теперь эти подпольщики обезглавлены и вряд ли смогут нанести вред.

– То есть меры по активному поиску беглецов ничего не дали? – уточнил Алексей. – Их упустили из-под самого носа?

– Нельзя сказать, что принятые меры ничего не дали. Группа из трех человек была замечена в районе складов на Урлинден. На предложение остановиться они ответили огнем и попытались скрыться. Один остался прикрывать отход других и ранил военнослужащего. Злоумышленник был убит, двое ушли, и поиски ни к чему не привели. Их лица в темноте никто не видел, но труп опознан. Это был Клаус Хофриц, рабочий железнодорожных мастерских. Сейчас сотрудники гестапо занимаются его семьей и коллегами. Возможно, им удастся выйти на кого-то еще.

– Это хорошая новость, штурмбаннфюрер, – сказал Уваров. – К сожалению, мы вынуждены бегать за этими выродками и отстреливать их по одному. А ведь у нас была такая прекрасная возможность накрыть всю ячейку.

Лучше не описывать, что творилось в душе Алексея. Еще одна потеря – Клаус Хофриц, отец двоих маленьких детей. Что теперь будет с ними? Выжили двое: Зигмунд Шпеер и Пауль Херман. Они видели его лицо, знают, кто такой Колдун. Есть еще Хельга Браун. Она вроде бы спрятана надежно, но кто за это поручится? Если гестаповцы зададутся целью, то будут рыть землю, как кроты, и обязательно найдут иголку в стоге сена. А Хельга Браун тоже знает, кто такой Колдун.

Нужно продержаться всего неделю. Потом фашисты поймут, что «Лагерь дождевого червя» не удержать, как и город Майнсдорф. Начнется суматоха, эвакуация, гестапо и СД станет не до него.

Ни один мускул не дрогнул на лице майора контрразведки СМЕРШ.

– Да, гауптман, мы пока еще учимся на своих ошибках, – проговорил Охман. – Стоит признать, что наш противник уже не тот, что был в сорок первом. Ладно, это не наша работа, пусть гестапо ловит своих подпольщиков. Вы в курсе, что творится на фронте?

– Никак нет, штурмбаннфюрер. – Алексей невольно вытянулся. – В последние сорок восемь часов мне было не до этого, простите. Положение внушает серьезные опасения?

– Его можно назвать серьезным, но катастрофическим оно пока не является. – Охман вяло усмехнулся. – Русские взяли два рубежа из шести.