Агент из подземелья

 – Рудольф, возможно, не всегда одобрял методы СС, СД и тайной полиции, но и не высказывал ничего крамольного. Болтуном он не был, о своей семье, о предыдущей работе никогда не рассказывал.

– Но о любовных приключениях поболтать любил, – заявил Беккер. – По крайней мере, о проститутке Хельге Браун говорил еще месяц назад, когда она трудилась не на дому, а в заведении на Унгерштрассе. Пару дней назад эта тема опять всплыла в его рассказах. Эту особу не нашли, герр штурмбаннфюрер?

– Как сквозь землю провалилась, – ответил Охман. – Ничего, гестапо ее разыщет. Недолго ей придется прятаться у своих дружков-подпольщиков."

"– Нас больше не подозревают, господин штурмбаннфюрер? – осторожно спросил Коффман. – Я понимаю, с чем было связано недоверие к нашим персонам, и надеюсь, что все разрешилось. Теперь мы можем продолжать работу без наблюдения и риска попасть под арест, не так ли?

– Все в порядке, гауптман. – Охман внимательно посмотрел в глаза подчиненного. – Мы все выяснили. Очень жаль, что толчок к выявлению вражеского агента дало не наше расследование, а хорошая память и наблюдательность информатора. Ну что ж, пусть будет так. Важен результат. Как ваша челюсть, Коффман?

– Спасибо, герр штурмбаннфюрер. – Коффман сглотнул. – Уже лучше. Воспаление начинает спадать, но до полного излечения еще далеко. Сказать по правде, я смертельно устал от этого недуга. Предпочел бы свист падающих мин свисту бормашины фрау Циммер. Мышьяк – хорошее обезболивающее, за счет него и держусь.

– Понятно, – сказал Охман. – Нельзя запускать болезни и рассчитывать, что само пройдет. Ваши с Кромбергом случаи это наглядно подтверждают. Как ваша сестра, Беккер? – Охман въедливо воззрился на второго подчиненного. – Вы еще не уговорили ее покинуть Майнсдорф?

– Никак нет, штурмбаннфюрер. – Скулы Беккера покрылись бледностью. – Тельма не хочет покидать свой дом, в котором провела большую часть жизни.

– Берите с нее пример, гауптман. – Губы Охмана перекосились в язвительной усмешке. – Похоже, ваша сестра верит в силу немецкого оружия больше, чем вы.

– Я не понимаю, штурмбаннфюрер.

– Вы все прекрасно понимаете. Не надо делать из меня дурачка. Ступайте работать, коллеги. Да пребудет с вами вера в величие Германии.

– Хайль Гитлер, штандартенфюрер! Разрешите?

В кабинет начальника управления вошел шеф местного отделения гестапо оберштурмбаннфюрер Брюннер. Черная форма сидела на нем так, словно в ней он и родился. Сапоги сияли. Внешне Брюннер был невозмутим, но глаза его хитро поблескивали.

– Здравствуйте, Людвиг. – Фон Райхенбах выбрался из-за стола и пожал руку Брюннеру. – Мне сказали, что вы хотели меня видеть. У вас плутовато бегают глаза. Это верный признак того, что вы прибыли с хорошими новостями.