Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

Никогда не любил этих яйцеживородящих, и голосовал против того, чтобы взять систему Бетельгейзе в союз Федераций. Двуличная раса. Вот и пример, пожалуйста, перед глазами.

Я ещё не успел удивиться решению «Тигра» соединить меня по видеоканалу, как понял, что бортовой компьютер лишь ответил согласием на запрос пиратов. Позади долговязого траска в совершенно ужасном состоянии находилось три десятка детей и женщин в уродливых железных клетках. Грязные тощие тела с множеством застарелых и свежих ожогов, спутавшиеся волосы, лохмотья вместо одежды, дырявая обувь, если то, что находилось на их ногах, вообще можно было назвать обувью.

Судя по внешности заложников, практически все они не являлись гражданами Федерации, а большинство относилось к менее развитым цивилизациям. Одних кейтерцев я насчитал целую дюжину. Но что потрясло до глубины души, среди пленников каким-то образом затесались две цваргини и один новорожденный цварг с очаровательным хвостиком и пока ещё несформировавшимся шипом. Явно мальчик. Он, посекундно вздрагивая, спал на руках своей истощённой матери и посасывал палец во сне.

Я только-только перезарядил лазерную установку и захватил яхту на прицел. Мой палец так и замер над приборной панелью. Увидевший это движение траск неприятно рассмеялся противным визгливо-хрюкающим смехом.

— Что, цварг, неожиданно передумал стрелять? Не хочешь попасть в своих соплеменников? — тут же начал глумиться собеседник.

По инерции перевёл прицел с «Одиссеи» на другой звездолёт, но внутренне уже знал, что бой проигран. Никогда не разговаривать с пиратами и террористами. Золотое правило Космического Флота, которое я нарушил. Опять. В который раз. Только приняв видеозвонок и поняв, что у трасков есть заложники, я с пугающей чёткостью осознал, что проиграл окончательно и бесповоротно. Если до этого момента я ещё рассматривал вариант врубить третью космическую, то сейчас просто не мог бросить несчастных гуманоидов.

— Сдавайся, Тигр! Ты же не хочешь, чтобы кому-то из них стало больно?! — неожиданно грубо рявкнули в видеосвязь.

Я сосредоточился на изображении и увидел дуло плазмомёта, наведенное на клетку с цваргинями. Шварх…

Та женщина, что держала мальчика на руках, явно испугалась и задрожала всем телом. Малыш проснулся и заплакал навзрыд. Кейтерцы возмущённо зашипели, неприязненно косясь на цваргинь. Я остро почувствовал, что если не вмешаюсь и не предприму что-то прямо сейчас, то не траски, так эти кейтерцы их растерзают. Здесь не требовалось быть цваргом, чтобы уловить эманации, исходящие от дикарей. Они боялись похитивших их трасков и считали, что рептилоиды раздумывают, не стоит ли их всех расстрелять из-за кричащего ребёнка. Языка-то не знали.