Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

А ещё искренняя улыбка этого потрясающего мужчины и солнечные лучики морщинок вокруг глаз сделали своё дело: я почувствовала, как пульс ускоряется, а к ушам и щекам приливает кровь. Вот в такие моменты я понимаю, что готова провести всю жизнь вдалеке от адмирала, лишь бы только иметь возможность видеть то, как он улыбается.

— Я… Спасибо, Даррен. Мне очень приятно. А как скоро ты прилетишь? Кадеты спрашивают.

— Доставляют тебе неудобства? Тяжело приходится?

— Нет-нет. — Я поспешно отрицательно покачала головой. По сравнению с первыми годами службы на «Молниеносном» кадеты стали вести себя как шёлковые. Возможно, сказалось то, что я постаралась набрать команду из тех, с кем уже имела дело и неоднократно доказывала своё право носить звание адъютанта адмирала, возможно, определённую роль сыграл полученный за это время опыт. — Всё в полном порядке. Просто интересуюсь.

Сказать мужчине, что я по нему соскучилась, язык не повернулся. Всё-таки это будут уже неуставные отношения.

— Я, наверное, буду на Зарине через неделю. Сейчас нахожусь недалеко, но у меня всё ещё есть кое-какие личные дела.

Личные дела, о которых ни адъютанту, ни сигма-агенту знать не нужно.

— Это же безопасно? — уточняю на всякий случай. Сердце замирает. По мимике адмирала ответ знаю заранее, но, тем не менее, переспрашиваю официально.

— Да, Джерри, всё совершенно безопасно. Мне просто надо встретиться кое с кем, но это не займёт много времени. Всё на территории Федерации, не волнуйся.

Кивнула в ответ. Просто надо кое с кем встретиться. Очевидно, у Даррена появилась личная жизнь, о которой он не хочет мне сообщать. Ну, что ж, по крайней мере, он выглядит весьма довольным. Могу ли я желать большего? Вряд ли. Как я сегодня выяснила, цварги большую роль отдают бета-колебаниям, а с внедрёнными наноботами я для адмирала что-то вроде стула. Очень удобного, комфортного, многофункционального стула.

— В таком случае, не задерживаю, Даррен. Спасибо, что позвонил.

— Тебе спасибо, Джерри, приятных снов.

Голограмма Даррена пропала, а я всё ещё чувствовала какой-то особенный уют и волшебство, витающее в воздухе. Один тягуче-медовый голос этого невероятного мужчины делал меня счастливее. Некоторое время я сидела, боясь пошевелиться и скинуть с себя сладкое оцепенение, иллюзию того, что Даррен был здесь со мной. Затем всё-таки вздохнула и принялась за работу. Когда закончила, в иллюминаторе уже давно светили местные серебристо-голубые луны. Я потянулась и поняла, что совершенно не хочу спать, а вот искупаться по примеру ларков не отказалась бы. Прошлась по спящему «Молниеносному», вышла в палаточный лагерь, краем слуха уловила мужской смех и разговоры. В нос ударил дым, но не химический от рассеиваемых репеллентов, а древесный.