Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

Глаза мужчины хищно блеснули, но он вежливо склонил голову.

— Всегда, пожалуйста, адъютант Клифф.

 «Что ж, жаль. Если вдруг захотите продолжения, я всегда за».

Я стала пробираться к выходу, но как назло вначале меня окрикнул адмирал Даффи. Разумеется, я не могла не уделить ему внимание и не познакомиться с его очаровательной дочерью Деборой. А после Даймонда и Деборы на меня вновь вихрем налетел Тайлер и на этот раз уже гордо продемонстрировал новую нашивку на мундире. Извинившись за плохое самочувствие, мне всё-таки удалось покинуть полигон.

Каюту адмирала Нуаре я нашла быстро, несмотря на то, что на станции Академии ни разу в ней не бывала. За несколько лет службы на «Молниеносном» я настолько привыкла к тому, что все двери мне открываются, что машинально приложила ладонь к биосканеру, даже не думая стучаться. Даррен сказал, что будет ждать меня. К чему лишние действия? Когда дверь послушно отъехала в сторону, первой мыслью было: «Похоже, всё-таки надо было постучаться».

Если бы на месте блондинки с красными прядками лежала я, то я бы смело могла сказать, что ожили мои самые смелые эротические фантазии. Взгляд так и прикипел к мощному торсу Даррена, рельефным плечам, перевитым венами рукам, идеальному перевёрнутому треугольнику паховых мышц и крупному тёмно-розовому члену, что дёрнулся, когда я вошла в помещение. Все хоть сколько-то связные мысли покинули голову.

Наверное, надо было отвернуться. Наверное, не надо было так откровенно рассматривать обнажённого и возбуждённого адмирала. Но скажу честно: ничего более греховного и притягательного я в обеих своих жизнях не видела. Больше всего на свете захотелось быть на месте этой блондинки. До одури, до завязанных в морской узел внутренностей, до хруста в переломанных суставах. Шварх!

Даррен стоял на четвереньках над этой незнакомкой и смотрел на меня, не отрывая взгляда. Пауза затягивалась. Его зрачки расширились настолько, что глаза из аметистовых превратились в абсолютно чёрные. Этот взгляд действовал на меня похлеще, чем направленный луч парализатора. Я не могла пошевелиться, хотя ноги подкашивались от внезапной мышечной дрожи; не могла сглотнуть, хотя в горле пересохло; не могла выдохнуть, хотя в лёгких скопился углекислый газ. Какое-то безумное наваждение накрыло меня с головой. Меня оглушило острым, непередаваемо ярким, первобытным желанием. Именно тогда, когда он посмотрел на меня, на его головке выступила жемчужная капля. Я всё-таки сглотнула. Это стало тем самым спусковым крючком, заставившим Даррена отмереть.

Он моргнул, крепко стиснув челюсти. По скулам пробежали желваки.