Агент 013

Иначе возникает путаница с определением пострадавшего. Не мешайте работе органов, сидите тихо, и вас никогда не обвинят.

– Минуточку, но пока милиция приедет, меня убьют! – возмутился ведущий.

– Всех последствий нельзя учесть, – кивнул мент, – но не надо провокаций, не следует сейчас поворачивать вопрос так, что сотрудники не спешат на помощь налогоплательщикам. Они гонятся за секундой минутой. Почему телевизор всегда сообщает страшное про милицию? Несправедливость вашей оценки возмущает, лучше говорить пореже, но почаще правду. Вернемся на десять лет. Плохо тогда было? Сейчас можно признать: очень. А на данный момент процент довольного населения резко пошел вверх по отношению к дроби сердито возмущенных милицией. Имею живой пример, вот тут мне справочку подготовили, желаю ее зачитать добуквенно. Кха, кха. Итак. Некоторое время назад в орган районного отделения обратилась гражданка Л, у которой из домашней ванны во время похода в магазин за сметаной украли десятичасового младенца по имени Пиркумкакель!

– Офигеть! – захихикал Димон.

Я замерла с вытаращенными глазами. Действительно офигеть! Неужели это правда? Я не ослышалась?

– Наши сотрудники оперативно нашли Пиркумкакеля, – говорил милиционер, – вернули ребенка счастливой матери, о чем в специально составленной анкете имеется стопроцентно положительная оценка. Вот можете удостовериться в личной подписи Пиркумкакеля! Он тоже подтверждает свое счастливое избавление и благодарит состав российской милиции."

"– Десятичасовой младенец умеет писать? – с самым серьезным видом спросил ведущий.

– Вы ж знаете современных детей, – отмахнулся начальник, – они появляются на свет с компьютером в зубах.

– Ну такого пассажа я от него не ожидал, – захохотал Димон.

Я старалась прийти в себя. А ведь «кабан» не врет, в нашу квартиру звонил юноша в форме, представлялся человеком из центра по изучению… э… не помню… что-то связанное с улучшением работы милиции, и я заполнила анкету, поставила крестик в какой-то графе и расписалась.

– Телик смотрите? – спросил Федор, входя в кабинет.

Сегодня Приходько был одет в темный костюм и светлую рубашку с галстуком, он почему-то показался мне намного старше, чем вчера, взгляд у практиканта потерял наивность, а на лице больше не играла дурашливая улыбка.

– Чеслава ждем, – ответил Димон, – он задерживается.

– Он не придет, – неожиданно сказал Федор, – ни сегодня, ни завтра.

– Отпуск взял? – поразилась я. – Почему нам ничего не сказал?

Приходько сел за стол.

– Чеслав больше не шеф нашей бригады, он переведен в другое место.

– Какое? Почему? – одновременно спросили мы с Димоном. – А кто вместо него? Что случилось?

Федор откинулся на спинку кресла.

– Ребята, простите за глупый спектакль.