Агент 013

– Что-нибудь выяснила? – спросил он.

– Парк неподалеку от того места, где расположены квартиры Венева и их домработницы, там были развалины, в них подвал, – отчеканила я.

– Семен спустился в метро, сейчас он едет в поезде по «зеленой» ветке, – отрапортовал Димон, – думаю, в те самые края.

– Еду! – крикнула я и, быстро попрощавшись с Малышевой, побежала к машине.

Ирина Захаровна не стала меня задерживать, она была поглощена изучением разноцветных упаковок с конфетами и печеньем.

Включив все спецсигналы, я гнала по улицам словно безумная, пару раз проскочила на красный свет и повернула налево, наплевав на сплошную двойную линию разметки. Я не одобряю лихачей, но сейчас жизнь Ренаты, если она, конечно, еще жива, напрямую зависит от нашей оперативности. С другого конца города в сторону парка ехал Коробок, и я очень надеялась, что кому-то из нас удастся помочь Васькиной. И лишь в тот момент, когда я бежала по дорожкам в глубь запущенной территории, мне в голову пришла мысль: «Что, если Ренаты в подвале нет? Вдруг Семен спешит в тайное место своего детства не для того, чтобы расправиться с пленницей или получше спрятать ее останки?»

К сожалению, меня нельзя назвать быстроногой, да и мой вес мешает мне ставить рекорды на марафонских дистанциях. Парк неожиданно оказался большим, ни скамеек, ни детской площадки, ни клумб с цветами тут не было. Вокруг ни души.

Впереди замаячили темные развалины без крыши. Радуясь, что догадалась прихватить из машины мощный фонарь, я вошла внутрь.

Глава 29

В центре квадратного помещения, которое, судя по запаху, давно использовалось как бесплатный туалет, зияло отверстие. Сбоку лежала ржавая чугунная крышка вроде тех, что прикрывают колодцы канализации. Я посветила внутрь, увидела железную лестницу, поняла, что внизу широкий подвал, и вздрогнула. На полу лежало скрюченное тело Васькиной. Руки-ноги ее были стянуты веревками, во рту торчал кляп, светлое платье превратилось в темно-бордовое, кровь была повсюду. Почти впритык к трупу сидел Семен, в руках он держал нож с острым длинным лезвием. Вид у него был абсолютно безумный, из полуоткрытого рта текла слюна, голова тряслась, глаза, не моргая, смотрели на Приходько, который склонился над Ренатой.

– Опоздали! – крикнула я и, забыв, что нахожусь на месте преступления, а на руках нет перчаток, на обуви бахил, кинулась вниз по ступенькам.

В голове билась одна мысль: вдруг Васькиной еще можно помочь?

– Опоздали! – эхом повторил Приходько. – Черт! Я за ним по пятам шел, а в начале парка потерял, там много дорожек. Семен нырнул в кусты и пропал. Я пошел не в ту сторону. Когда обнаружил развалины, он уже здесь сидел. У Васькиной перерезана сонная артерия, смерть наступила мгновенно.