Афганский рубеж 4

Вася начал перемещаться, но тут уже я не мог не вмешаться, слегка придержав вертолёт от разворота вправо. Слишком сильно отклонил педаль Гурт.

Как только мы оказались над площадкой, Малыш начал выполнять висение. Пыль летела во все стороны, а техники разошлись подальше от вертолёта.

— Теперь пробуем приземлиться. Взгляд на 20–30 метров вперёд. Движение рычагом плавное. Вертикальная должна быть постоянной. Начинай.

Но Малыш слишком резко начал снижаться. К тому же, ещё и ручкой управления начал слишком сильно работать. Я только и успел в последний момент остановить движение рычага шаг-газ, чтобы мы не плюхнулись.

— Расслабься. Слишком зажимаешься. Давай вместе. И рааз! — сказал я, и мы начали медленно снижаться.

Вертолёт вибрировал, покачиваясь влево и вправо. Кажется, что ничего сложного — держи управление и вертолёт будет «висеть», но этот навык должен прийти. Ощущение, когда ты с вертолётом не борешься, а полностью «на ты».

Чувствую, что Малыш продолжает давить на правую педаль слишком сильно. Только с третьей попытки я добился от него плавности хода.

— Теперь пробуем выдерживать вертикальную скорость. Вместе снижаемся.

Малыш сам начал снижаться к земле со скоростью 0.1–0.2 м/с. Уже лучше!"

"Чем ниже опускались, тем больше чувствовали влияние воздушной подушки. Она всё больше «упирается».

— А теперь вместе продавим её. Вот так, — сказал я, когда Вася плавно «надавил» на рычаг шаг-газ, не давая вертолёту самопроизвольно зависнуть.

Поверхность площадки всё ближе. Вертолёт начинает слегка опускать нос, но Вася сделал аккуратное движение ручкой управления вправо и на себя. Мгновение, и у него получилось приземлить вертолёт. А раньше мы с ним просто «плюхались».

— Взял управление. Неплохо, Вась, — сказал я по внутренней связи.

Но Малыш выглядел так, будто ему уже всё равно. Лицо мокрое, а на рукаве куртки выступили тёмные пятна от пота.

— Я чёт устал, — ответил Гурт, медленно убирая руки с ручки управления и рычага шаг-газ.

Выключив двигатели и обесточив вертолёт, мы начали выходить на свежий воздух. А он действительно был свежий! Всё же декабрь на дворе.

Даже пришлось заменить кожаную куртку на демисезонную.

Переговорив с бортовым техником и поблагодарив остальной техсостав, я начал забирать вещи из вертолёта — шлем, планшет, карта-держатель. Малыш в это время уже ждал меня, закрывая солнечный свет своим крупным телом.

— Ну что скажешь, Вась? Почувствовал управление? — спросил я.

— Есть немного. Вы в училище не были лётчиком-инструктором?

— Нет. Я простой работяга. Старый солдат, не знающий слов любви. Смотрел этот фильм? — намекнул я на классику советского кино «Здравствуйте, я ваша тётя».

— Так точно. Смешной фильм, — ответил Вася, разминая руки.