Афганский рубеж 4

Пока лётчики собирались на постановку, я быстро поставил задачу капитану Моряку на подготовку техники наутро. Зам по ИАС, конечно, был не рад такое услышать. Особенно трудно собрать техников после праздника, да ещё, если уже все отпраздновали как надо.

— Понял. Надо всю «молочную» продукцию готовить, верно? — спросил зам по ИАС.

Так Моряк обычно называл все виды горюче-смазочных материалов на аэродроме.

— Именно. И будь готов к повторам.

— Куда ж без них.

Постановку задач я решил не затягивать. Штурман эскадрильи быстро довёл маршрут. Я обозначил особенности при выполнении задачи и уже готовился всех распустить.

— Есть вопросы?

— Товарищ командир, как-то всё уж просто. Хоть самим усложняй задачу, — улыбнулся капитан Бойцов Денис Сергеевич.

Один из командиров звеньев заставил всех слегка повеселеть. А то совсем уже грустно заканчивался вечер.

— Приказ нами получен. Что бывает с теми, кто геройствует, вы знаете.

— Так точно. Ещё не все бани построены в Шахджое, — посмеялся Орлов.

— Михаил, зато пропорция 3 к 1 в количестве туалетов ещё не соблюдена. Так что для героев у меня работы хватает.

Атмосфера в классе стала более раскрепощённой. Пошутив ещё пару минут, я решил, что хватит на сегодня разговоров.

Класс подготовки я покинул в числе последних, но так просто мне сегодня было не добраться до кровати. Уже рядом с моим жилищем догнал меня товарищ Ломов. Ему я поручил быть завтра в дежурной паре Ми-24 по прикрытию вертолёта ПСО.

— Командир, на одну минуту, — остановил меня Виктор.

— Слушаю.

— Вы не правы насчёт термина геройства. Советский лётчик всегда должен быть готов выполнить задачу.

— Так."

"— И если того требует обстановка, то и пожертвовать собой. А вы в своей речи несколько… принизили это значение.

Молодой ещё замполит Ломов. Рассуждает здраво, но не здорово.

— Представь, что ты командир Ми-8. Задача — высадить десант. У тебя в грузовой кабине 10–15 человек, но поступок геройский совершить тебя потянуло. Машину направить куда надо, отвлечь на себя внимание, с пулемёта отработать по духам. Сможешь?

— Смогу.

— Молодец. А задачу ты так и не выполнил. Ещё и людей мог погубить или погубил. И ведь никто не просил тебя уходить с маршрута, никто по тебе не работал с земли. Так кто ты после такого геройского поступка?

Ломов задумался. Когда-то и меня также учили воевать. Из поколения в поколения учат, что грань между подвигом и глупостью порой очень тонкая.

— По-вашему, что такое геройство или подвиг? — спросил Виктор.

— Это то, когда ты понимаешь, что именно в этот момент именно от тебя ждут решения. И ты среагировал. И ты сделал. Но у нас это называется другим словом — долг.

Судя по взгляду Ломова, с моим мнением теперь он согласен.

Утро для эскадрильи началось ещё в 4 часа утра.