Афганский рубеж 4

Заместитель главкома взял один из документов со стола, надел очки и начал читать.

— Вы его выгораживаете. Если он такой спец, то почему не контролировал ведомого? Позволил отклониться от курса. Будь он уважаем подчинёнными, товарищ… как его… Боров, не получил бы повреждения от воздействия с земли.

Ну надоел этот Антон Борисович! Лезет во все дырки. Проконтролировал штурманскую подготовку и замолчи.

— Что скажете на это, Клюковкин? — поднял на меня усталые глаза генерал.

— Фамилия моего ведомого Ломов. К сожалению, мой подчинённый совершил ошибку. А на войне она может привести к плачевному исходу. Однако, им был уничтожен автомобиль с большим количеством вооружения. Получив повреждение, старший лейтенант смог посадить вертолёт без последствий. Что касается нарушения приказа, то мной уже были проведены мероприятия с товарищем Ломовым. Он был отстранён от полётов и уже готовится повторно войти в строй.

Генерал кивнул, а вот штурман остался недоволен этим фактом. Не получается у него закопать меня.

Углов встал с места и подошёл к заместителю командующего. Он что-то начал ему шептать. Из сказанного я разобрал несколько слов.

— У нас было указание по товарищу Клюковкину.

— Было, — громко ответил генерал.

— Нарушил, пускай отвечает.

— Ответит.

Тут Углов понял, что его шептания ни к чему не привели.

— Товарищ генерал, вы же понимаете…

— Понимаю. Всё понимаю. А ещё вам напоминаю, что тут решение принимаю я, — посмотрел заместитель командующего на полковника.

— Так точно, — смирился Углов и сел на место.

Генерал встал из-за стола, взял в руки стопку документов и пошёл по направлению ко мне. Он вновь надел очки, перебирая в руках листы.

— Рапорт полковника Веленова. А этот командира бригады спецназа, который написал на моё имя бумагу. За ним начальник оперативной группы ГРУ в Кабуле и заместитель начальника оперативного отдела. Я уж не говорю о том, какие у вас заслуги в прошлом. Что мне с этим делать? — потряс передо мной бумагами заместитель командующего.

— Примите решение, товарищ генерал, — ответил я.

— Вот что, голубчик. На что вас представлял генерал Целевой?

— Орден Красного Знамени, — быстро сказал я.

— Пока забудьте о нём. За низкий контроль над личным составом вас накажет командир полка. Эскадрилью Клюковкина мы снимаем с ночных операций «Завесы». Определите сами, Юрий Борисович, кто из экипажей будет выполнять их задачи.

— Есть. А чем же тогда нагрузить 6-ю эскадрилью? — спросил Веленов.

— Пускай работают в интересах отряда спецназа. Перевозки, эвакуация, прикрытие. Этого будет достаточно. Вы свободны, майор, — произнёс генерал и пошёл за стол.

Я выпрямился, надел фуражку и приложил правую руку к виску.

— Можете идти, товарищ майор, — сказал генерал, но у меня был ещё один вопрос.