Афганский рубеж 4

— Я контролирую!

Ещё и стрелки указателя скорости и вариометра дают неустойчивые показания. Вижу, что на лице Орлова появилась неуверенность, а на кончик носа скатилась капля пота.

— Управление взял, — сказал я, взявшись за ручку.

Заниматься лётным обучением, когда у тебя пассажиры на борту и опасный груз не стоит.

Перешёл в разгон. Скорость начала увеличиваться, а управление стало более эффективным. Правая педаль уже не на упоре и можно выполнить проход.

— Эм…102-й? — запросил руководитель полётами, наблюдая за нашим уходом на второй круг.

— Повторно зайдём. Условия прежние? — спросил я.

— Подтвердил.

— Вас понял. Площадку наблюдаю, разрешите заход, — запросил я, выполняя разворот над гарнизоном.

— Разрешил.

Теперь уже я развернулся против ветра.

— Возьмись за ручку, а ноги поставь на педали, — сказал я по внутренней связи.

Орлов быстро выполнил моё указание, не сводя глаз с площадки.

— Вот теперь заходи. Спокойно и без выкрутасов, — добавил я и ослабил «хватку».

Никаких проблем с посадкой у Михаила в этот раз не возникло. Зашёл и комфортно завис над площадкой. Выполнил висение и приземлил вертолёт. И надо было так рисковать?

После выключения двигателей я сказал всем выйти, оставшись с Орловым наедине. Проще всего поставить на парне крест и не мучиться. Но ведь он не безнадёжен.

— Я знаю, что вы сейчас скажете, командир, — начал Орлов первым, поднимая с пола кабины экипажа картодержатель.

— И что же?

— Не учёл боковой ветер. Провалил обороты. Рано загасил скорость, а вертикальная как была большой, так и осталась. Чуть было не схватил «вихревое кольцо». Вроде бы ничего не упустил, — ответил Михаил, смотря на меня отрешённым взглядом.

— Ты забыл мне назвать причину. Почему?

— А это важно?

Я снял шлем с головы и взъерошил мокрые волосы. Так и бузит Орлов. Придётся ему назвать его главную проблему.

— Важно. И это не мне нужно знать причину, а тебе в первую очередь. Лечение у больного знаешь, когда наступает? Когда он признаётся сам себе, что он болен. Вот и тебе нужно сначала понять, а стоила ли игра свеч, что ты решил выполнить посадку именно так?

Я похлопал парня по плечу и направился на выход из вертолёта.

У Ми-8 меня уже встречал капитан Бойцов, который ждал моего вердикта. Пока я расписывался в журнале, Даниил Сергеевич продолжал меня расспрашивать, не забывая говорить, какой Орлов хороший парень.

— Сан Саныч, так что с ним делать? — спросил Бойцов.

— Вот я у тебя то же самое хочу спросить, Сергеич. И просвети меня по другому вопросу. Догадываешься по какому? — сказал я, пожимая руку технику.

Бойцов с непониманием смотрел на меня, пока я наблюдал за подготовкой вертолёта к повторному вылету. Сопин раздавал указания подчинённым, иногда переходя на повышенный тон.