Афганский рубеж 3

Ещё немного и он заденет вертолёт Юриса, когда он будет выходить из разворота.

— 302й, работаю по северному склону. Вижу пулемёт, — доложил я.

Ручку отклонил на себя, выполняю разворот и тут же пикирую на противника. Цель передо мной.

— 302й, атака! — громко произнёс я, нажимая на кнопку пуска.

Отдача пушки мощная. Чувствую, что вертолёт начинает водить из стороны в сторону. Удержать получается. Иначе бы так точно не попал.

Ещё один мощный взрыв. Отклонил ручку влево и ухожу из эпицентра. Не хватало ещё и под осколки попасть.

— Командир, справа.

— Понял, — отвечаю я на подсказку Кеши.

Ещё залп и вновь уничтожена машина. Много тут транспорта!

— Вас понял! — прозвучал в эфире серьёзный голос Абрамова. — Высадка отменяется! Отмена, отмена! Разворот на обратный.

Тут-то что произошло⁈ Почему отбой?

— 303й, отрабатывай и уходим. Нашего пассажира нашли, — ещё раз вышел в эфир комэска.

В душе как-то потеплело. Не зря значит выполнили несколько ложных посадок. Во время одной из них и вылезла группа из вертолёта.

— 271й, живой? — спросил я, но Абрамов сразу не ответил.

Прошло время, прежде чем в эфире прозвучал печальный голос Вадима Петровича.

— Нашли. Не успели, мужики…

Да как же так⁈ Столько сил задействовали и коту под хвост? И как определили, что Ваня мёртв?

Тут же я заметил, как мой ведущий резко выполнил разворот и направился к кишлаку.

— 303й, на боевом. Цель вижу.

Юрис выполнил горку и начал пикирование. Похоже, что он будет атаковать самостоятельно и по мирному объекту. Будто бы мстит!

— Саныч, по кишлаку атакует. Надо его тормозить! — громко сказал Кеша.

Да как тут его затормозить⁈

— 303й, передали на базу уходить, — вышел я в эфир, но никакой реакции.

С земли уже никто не стреляет. Вокруг кишлака горят разбитые машины, отбрасывая чёрный дым в сторону домов. Если сейчас Юрис выполнит атаку, неизвестно какие будут жертвы.

— Внимание, атака! — произнёс Залитис.

И тут же от Ми-24 командира звена к цели направились несколько снарядов С-8. В кишлаке прозвучали взрывы. Дым моментально поднялся над крышами домов, а Юрис резко ушёл в сторону.

В воздухе ещё не рассеялся спутный след от выпущенных реактивных снарядов, но на земле уже был виден пожар.

— 303й, ты чего? — запросил я в эфир, но Залитис не ответил.

Неужели настолько сильно месть его поглотила, что он выступил в роли палача?

Возврат на аэродром проходил в полном молчании. В смерть нашего товарища не хотелось верить. Кровь бурлила в венах от злости. Зачем вообще тогда нужно было организовывать столь сложную и многоходовую операцию?

— Я не могу понять, почему духи пошли на такой шаг, — высказал я свою мысль по внутренней связи.

Мои слова были услышаны Иннокентием. Он же сделал вывод наиболее кратко.

— Мы опять обосрались, — произнёс Кеша.