Афганский рубеж 2

Всё это время в воздухе крутились наши Ми-24 и ещё один Ми-8.

Теперь оставалось дело за малым — попробовать взлететь.

— Саня, ты уверен в себе? Чё то я сомневаюсь, что тут всё хорошо, — спросил комэска.

— Ефим Петрович, взлетим. Проблем не будет, — ответил я, надевая шлем.

— А про посадку почему не говоришь?

— О ней будем думать после взлёта.

Начали занимать места в кабинах. Спецназ загрузился в Ми-8е. Кеша в своей кабине, Валера — в грузовой. Начали запускать вертолёт. И тут вокруг стало темно. Поднялся такой столб пыли, что не видно линии горизонта и обстановку перед собой.

Винты уже раскрутились, обороты вышли на режим «Малого газа», но этого недостаточно. Надо как-то вылезти из ямки.

— 101й, 302му, — запросил я Ефима Петровича.

— Отвечаю. Запускаюсь перед тобой.

— Вас не вижу. Горизонт тоже, — ответил я.

Вертолёт так и утоплен левой основной стойкой шасси в грунт. Пока не выберусь из него, никуда не взлетим.

Начинаю подтягивать рычаг шаг-газа. Вертолёт немного поднимаемся, но что-то всё равно держит его у земли.

— Сань, у нас створка повреждена. Мы так не взлетим, — расстроено сказал Кеша.

— Панику брось. А лучше следи за пространственным положением.

— Так не видно ничего. И я ещё под наклоном сижу.

— 101й, будешь руководить моим взлётом.

В эфире тишина, и протяжное от Енотаева:

— Пооонял.

Вертолёт комэска подлетает ко мне ближе и зависает на безопасном расстоянии.

— Готов.

— Смотри, вывожу коррекцию. Начинаю увеличивать шаг.

— Давай.

Ещё раз поднимаю рычаг шаг-газа. Медленно, чтобы почувствовать, как вертолёт только-только начнёт отрыв. Во рту пересохло всё. Нервы напряжены, но сейчас как никогда нужно чувствовать вертолёт каждой клеткой.

Вертолёт слегка приподнялся. Пылевая завеса по-прежнему вокруг. Мне кажется, что вертолёт начинает валиться в лево.

— 101й, я влево не валюсь?

— Нет-нет, всё нормально. Вот так, стоп!

Выравниваю вертолёт и слегка прохожу вперёд. Всё! Есть ощущение, что можно взлетать дальше.

— Тормози и выводи обороты, — добавляет комэска.

Поднимаемся вверх, но в левой части что-то стучит. Та самая створка болтается.

Высота медленно, но растёт. Кеша продолжает отсчитывать высоту и вертикальную скорость. Обороты винта держатся на уровне 94%.

Ещё немного и показались очертания голубого неба. Даже дышать легче стало.

— 101й, отошёл от земли, — произнёс я, выйдя из пылевого облака.

— Вижу. Взлетел всё-таки. Давай на базу, — ответил Енотаев.

Глава 15

Жар солнца по-прежнему не ослабевает. Сухой ветер сушит кожу и губы. Единственное, что хочется сделать по прилёту на аэродром — снять одежду. Она буквально срастается с тобой за время полёта, вбирая последние капли влаги.

В Баграме вся стоянка сбежалась, чтобы узнать подробности нашего очередного попадалова.