Афганский рубеж 2

На улицу выскочила Таня. Волосы растрёпаны, а на ногах резиновые тапки. Следом за ней показался и возмутитель ночного спокойствия.

— Что это ты, потаскушка, мне и отказываешь! — смеялся Баев.

Он был явно нацелен на продолжение общения с Татьяной. Я направился туда, поскольку ситуация накалялась. Танюша ведь молчать не стала.

— Потаскуха — твоя жена! Ты сюда приехал, а она там по рукам пошла! — огрызнулась Таня.

И это запустило ответную реакцию.

— Ну, ты и тварь! — зарычал Баев, замахнувшись рукой.

Глава 27

Порой, время останавливается, когда что-то «тяжёлое» летит в тебя. И неважно пуля это, осколок или вертолёт с тобой падает вниз. А тут летит такая пощёчина в лицо девушки. Дерзкой, но хрупкой!"

"Баев вне себя от ярости. Таня не успевает укрыться, а мне ещё полтора шага до подполковника. В голове уже все варианты действий пронеслись быстрыми кадрами. И в каждом был только один путь к защите девушки — «превентивный удар» начальнику службы безопасности полётов ВВС армии.

— Иваныч, пятюню! — успел я ударить по ладони Баева.

Шлепок был такой, что подполковника слегка повело назад. Он потерял равновесие, будто авиагоризонт у него завалился.

— Не падать, Иваныч! — бросился я к Баеву и успел подхватить эту пьяную тушу.

Правда, он успел коснуться рукой песка. Но главное, что не головой и не задницей.

— Клюковкин, ты чего⁈ — воскликнул Баев, но я его прижал к себе, чтобы он никуда не вырвался.

Естественно, прижал так, что не выдержал клапан у начбеза. Запах он испортил солидно.

— Я тут разговариваю. Ты чё, пьяный, лейтенант? — вырывался из моих объятий подполковник, но я его сразу поймал.

Жестом показал девчатам уходить, пока ночной ловелас не воспрянул духом. Как только дверь захлопнулась, тут же отпустил Баева.

— Ты… ты специально⁈ Я тебя сгною!

— Да ну вас. Вы ж завтра ничего не вспомните, — ответил я и начал уходить.

Но у Кузьмы Ивановича были ещё силы. Он схватил меня за плечо и размахнулся опять. Да что ж его так тянет ударить кого-нибудь⁈ От удара я увернулся, но это было временной мерой.

— Ты куда лезешь, салабон⁈ Она меня оскорбила, и ты не дал ей ответить. За потаскуху заступился? Или у тебя с ней шуры-муры? — начал ржать Баев.

Кажется, алкоголь окончательно взял своё. Ударить его? Очень хочется, но сейчас Кузьма Иванович в таком же положении, как и любой больной человек, не отдающий себе отчёт в своих действиях. Чести, такая ответочка, мне не сделает. А вот проблем подкинет!

— Понятно всё с тобой. Кобелька потянуло за тёлочкой! И как, нормально всё прошло? Если честно, мне не очень понравилось, — делился со мной впечатлениями Баев.

— Кузьма Иванович, я бы вам посоветовал идти в модуль. Иначе…

— Голосок смотрю прорезался, лейтенант⁈ Начал советовать старшим офицерам.