Афганский рубеж 2

— Сань, да ладно тебе! Постоянно комзвена к нам цепляется. Дай позлорадствовать…

— Не тот случай. Он же не балочный держатель от вертолёта оторвал, как некоторые, — намекнул я Петрову об одном из его эпичных провалов.

— Ну… это ж один раз было!

— Кеша, у тебя разные ситуации бывали. Да такие разнообразные, что диву даёшься от фантазии. Так, что давай на КДП и выясняй, где мы с тобой сегодня спим."

"— А почему я? Вон пускай Шаклиновский оператор идёт, — возмутился Иннокентий.

Я медленно подошёл вплотную к Петрову. Думаю, по моему выражению лица он понял, что был не прав, бросаясь подобными выражениями.

— Хочешь знать почему? — спросил я.

— Во-первых, потому что ты мне сказал так сделать, верно? — уточнил Кеша, и я кивнул.

— Молодец. А во-вторых, систему обязанностей трёх «Ж» помощника командира экипажа никто не отменял. Надеюсь, ты помнишь, что она в себя включает? — настойчиво сказал я, будто передо мной младший брат.

Как бы, так оно и есть. Грубо разговаривать с Кешей не хочется. Но иногда в «нужное русло» его действия стоит направлять. Особенно высказывания в адрес командира, который сегодня явно совершил ошибку.

— Жильё, жратва, женщины. Я пошёл.

Кеша кивнул и, вытерев лицо платком, пошёл в сторону КДП. Может, я и жёстко ему объяснил, но лучше сразу отучить его возмущаться принятым порядкам.

Лётчик-оператор Шаклина направлялся в мою сторону. Вениамин в это время медленно вылез из кабины и задумчиво ходил рядом с вертолётом.

— Витя, что там? — спросил я у лейтенанта, у которого была фамилия Борисов.

С ним мы летали изначально в экипаже, пока у Кеши не пропало взаимопонимание с командиром звена. Хотя оно вряд ли у них вообще было.

— Не знаю. Ты же слышал, что в воздухе…

— Ничего не слышал. Предполагаю, что и ты тоже, — намекнул я Вите, чтобы он молчал о первоначальном решении Вени ударить без подсвета места боя.

— Согласен. Пойду я, — кивнул Борисов и пошёл вслед за Кешей.

Вокруг вертолёта кружили два техника, осматривая блоки вооружения. А третий человек продолжал заправлять Ми-24 керосином.

Подойдя к Вениамину, я не увидел в нём прежней уверенности. Волосы мокрые, а лицо блестело в свете фар от пота. Свой «косяк» он знал.

— Ну, что скажешь, Саня? В такие моменты обычно произносят — «я же говорил», — нервно усмехнулся Вениамин и достал пачку сигарет.

— Зачем? Ты и так уже понял, что ошибся. Осталось сделать верные выводы и работать.

— Да⁈ И какой же вывод? — с надменностью в голосе произнёс Вениамин.

— Например, что рядом с вертолётом, который заправляют, не курят, — ответил я.

Шаклин прокашлялся и спрятал пачку.

— Вывод: к полёту нужно готовиться, а не по факту всё делать.

— Ты меня ещё поучи! Совсем уже страх потерял.