Афганский рубеж 2

В столь безоблачную лунную ночь хорошо видна гряда предгорий Гиндукуша. Днём горы то серо-жёлтые, то серые с красноватым оттенком. Сейчас они одна сплошная тёмная стена, выделяющаяся на фоне земли.

Под собой можно увидеть, как в ущельях петляет река Кабул, а в кишлаках редко встречается хоть какой-то огонёк.

Шаклин то и дело маневрировал, меняя направление. Причём не предупреждая меня.

— Чего он делает⁈ — возмущался Кеша, когда я в очередной раз отвернул в сторону, повторяя манёвры за ведущим.

Ощущение, что Шаклин летит строго по реке. Изгиб за изгибом, поворот за поворотом — всё повторяет.

— Кеша, ты делом займись. Смотри по сторонам, готовься к работе, — спокойно объяснил я.

Ещё один изгиб реки, и отворот влево от ущелий. Прошли пару сопок, и вот перед нами небольшая степь.

— Командир, так как будем работать в районе цели? — спросил по внутренней связи Кеша.

— По факту. Так сказал мне наш командир звена, — ответил я.

С одной стороны, Шаклин прав. Ситуации во время эвакуации группы могут быть разные. Поэтому к чему-то конкретному нет смысла готовиться.

Но с другой стороны, надо как можно больше вариантов обговорить. Не было бы времени, тогда я бы сам поддержал его слова. Но тут обыкновенная самоуверенность.

До предполагаемого района местонахождения группы Сопина оставалось 15 километров. Вертолёт Енотаева начал выполнять вираж в ожидании нашей команды.

— Песок, Песок, 301му на связь, — запросил Шаклин."

"В ответ тишина. Местность здесь степная. Почти пустынная, я бы сказал. Так что вертолёт можно услышать на большом расстоянии.

— Песок, Песок, 301му! — громче повторил Вениамин.

Снова тишина. Я предложил набрать высоту, чтобы увеличить покрытие радиостанции. Да и визуально посмотреть, нет ли где пуска сигнальной ракеты.

— Песок, 302му! — запросил я, набрав высоту в 300 метров.

Никаких признаков вокруг. Лунный свет прекрасно освещал степь и предгорья. Хорошо были видны кишлаки у подножия гор.

— Песок… — запросил я, но тут же прекратил. — Вижу вспышки и стрельбу.

Среди двух сопок в небольшой низине в 10 километрах шёл стрелковый бой. Да такой плотный, что нельзя определить, кто и в кого стреляет.

Вспышки от разрывов, «пунктиры» от крупнокалиберных пулемётов и трассирующих патронов, а также огонь и взмывшее в один момент вверх пламя.

— 302й, выходим на боевой, — дал команду Веня, обогнав меня, пока я выполнял вираж.

— 301й, там непонятно где свои, — сказал я и начал пристраиваться к ведущему.

Глазами только и успел «уцепиться» за его строевой огонь. Веня начинает ускоряться.

— Скорость 160. Высота 300. Работаем «карандашами», — дал команду Вениамин, чтобы приготовиться к атаке С-8.

— Мы не знаем, где свои, — сказал я в эфир.

— Я их вижу. Работаем по правой части ущелья, — определил направление стрельбы Шаклин.