Афганский гладиатор

Потому что новый, летний распорядок предписывал отдых солдатам срочной службы с 13-00 до 17-00, что удлиняло рабочий день офицеров и прапорщиков. Раньше такого не было, как не было и рубашек с короткими рукавами, лишь галстук разрешалось не носить, да в наряд заступать без кителя. Потом кто-то в штабе, где ничего не изменилось, «позаботился» о личном составе, не имея ни малейшего представления, что к пяти-шести часам вечера и наступает самая жара. Но в штабах думают не так, как в войсках.

Поговорив после совещания с замом по вооружению, Тимохин в 17-20 пошел домой. Шестакова не было. Александр сбросил форму, простирнул ее, вывесив во дворе, иначе завтра она будет колом стоять и иметь белые пятнистые разводы от пота. Принял душ, остыл под кондиционером, переоделся в летний костюм, вышел во двор. Закурил.

Запыхавшись, подошел Шестаков:

– А меня ротный задержал, разборки бойцы учинили, один таджик казаху в жало врезал. Оба из моего взвода. И подрались-то «мамеды» из-за пустяка, сигарету не поделили, а хавальники друг другу разбили – ЧП. Решили замять это дело. Как будто кто-то стал бы выносить его за пределы роты.

– Бойцы-то помирились?

– Куда ж они денутся? Оба в наряд пошли под контролем ответственного офицера.

– А как же разбитые физиономии?

– Да ладно, Сань, как будто ты не знаешь, как наши солдаты дерутся? Так, носопырки разбили, и все, ни синяков, ни ссадин. Ну что, едем?

Александр посоветовал другу:

– Ты бы, Вадим, душ, что ли, принял?! Потеешь сильно!

– Дома в ванной отмокну! Ленка к семи часам придет. К этому времени буду в полном порядке.

– Ты гражданку к ней перевез?

– Конечно! Тут, что ли, переодеваться? Приехал – переодеваться, уезжаешь – снова. Джинсы с майкой оставил в общаге, остальное перетащил к ней на хату.

– И когда же свадьба?

– Скоро! Сначала в отпуск вместе съездим. К моим заедем, потом к ее родичам. Мне-то лично эта канитель не нужна, но Елена хочет, чтобы все было как у людей. Будто родичи против выступят. А выступят, их послушают? Но раз женщина хочет, офицер обязан удовлетворить ее желание.

– Любой мужчина обязан!

– Да какая разница? Я тебя вот о чем хочу спросить, ты сегодня Пашку Карчевина не видел?

Тимохин взглянул на Шестакова:

– Да встретил его по пути сюда. Идет из полка, качаясь, как маятник. Вдрабадан, короче. Поздоровался, он не узнал меня, послал к черту! Сопьется Пашка!

– Он же обещал не пить!

– Так ты с ним разговаривал?

– Да! Как из командировки вернулся. Выбил его из колеи уход жены. Крепко выбил.

– Вот, Саня, что любовь с людьми делает, одного в небеса поднимает, другого с этих небес со всего размаху мордой в землю!

– Ничего! Пашка отойдет! С первого раза, видно, не получилось, получится со второго.