Афганский гладиатор

«УАЗ» буквально подпрыгнул от взрыва. Взвизгнули осколки. Александр, навалившийся на моджахеда в камуфлированной форме, ждал, что тело пронзит острая, жгучая боль от попадания зазубренных, раскаленных кусков металла, но осколки прошли выше.

Тимохин вывернул бандиту руки назад и захлестнул их веревкой, скрепив специальным узлом.

От капота появился Шунко:

– Живой! Подорвать себя захотел, ублюдок, вместе со мной. Не получилось. Но сейчас я ребра козлу оприходую.

Старший лейтенант рывком развернул боевика с груди на спину и... воскликнул:

– Оп-па! Да это сам господин полковник Кашнин. Ну что, допрыгался, тварь?

Тимохин повернулся к прапорщику:

– Вова, вон дух лежит, рядом черная чалма, глянь, не Асадани ли это?

Шунко не тронулся с места:

– Асадани! Отсюда видно.

– Так что, кроме водилы и главарей, в машине охраны не было?

– Был один. Рядом с водилой. Я их из «ПК» завалил.

– Чуть было не вместе со мной!

– А ты не знал, что нельзя выходить на линию встречного огня при штурме машины?

– Ты бы еще определил эту линию огня! Но ладно, смотри за Кашниным, я доложусь Крымову.

Но командир сводной диверсионной группы сам вызвал Тимохина:

– Ну, что у тебя, Саня?

– Асадани убит, полковника взяли!

– Молодцы! Давай этого ублюдка ко мне!

– Только, смотри, не покалечь его!

– Вовремя предупредил!

Тимохин повернулся к Шунко:

– Топай, Вова, обратно к Дворцову. Я отведу Кашнина к Крымову.

– Понял! Сколько, интересно, мы духов положили?

– А ты посчитай! По ходу перемещения на позицию. Хотя я тебе и так скажу, не меньше тридцати.

– Да, теперь свалить бы отсюда по-тихому!

Под прикрытием бойцов спецназа прапорщик Шунко отправился на прежнюю позицию. Тимохин же доставил Кашнина к расщелине, где за валуном устроил временный командный пункт командир диверсионной группы.

Крымов вплотную подошел к предателю:

– Попал, сучонок? Сколько веревочке ни виться?! Скажи, мразь, за какие деньги ты родину и друзей своих боевых продал?

Кашнин умел владеть собой:

– А не пошел бы ты к черту, не знаю твоего звания!

– Я – майор Советской армии, а вот ты дерьмо ослиное без роду и племени. Так за сколько продался духам?

И тут не сдержался всегда выдержанный Крымов.

Ударом в челюсть он сбил Кашнина с ног, нагнулся над ним:

– Отвечай, падла, когда тебя майор спрашивает?!

Кашин сплюнул кровь, пошедшую из разбитой губы:

– Тебе такие деньги и не снились. А ты, смотрю, вояка еще тот. Мастак бить связанного! И давно это практикуется в советском спецназе?

Только сейчас Крымов заметил, что руки Кашнина, действительно, были связаны.

Он чертыхнулся, рывком поднял предателя на ноги.

– Будь моя воля, я тебя, суку, здесь же на фарш пустил бы. Но не имею права.