Аферист

А пока… хочешь, я расскажу о тебе?

– Было бы интересно.

Она отложила нож с вилкой и чуть подалась вперед. Я постарался не обращать внимания на небольшую соблазнительную грудь, туго натянувшую красное платье при этом движении.

– У тебя сильный и независимый характер, что ты иногда любишь показать окружающим. Ты знаешь силу своей женской привлекательности и виртуозно умеешь ею пользоваться. Впрочем, делаешь это легко и ненавязчиво, понимая, что такая естественность может свести с ума не хуже изощренного кокетства. Тонко чувствуешь окружающих, но стараешься не показывать своих знаний. Горда, целеустремленна и чертовски красива. И фигура у тебя такая, что можно с ума сойти. Но это не просто подарок от родителей, ты совершенствовала свое тело. Чем в детстве занималась, гимнастикой или танцами?

Катя отвела взгляд и после небольшой паузы сказала:

– Танцы. А ты неплохо разбираешься в людях.

– Я просто очень наблюдательный.

Что-то она стала слишком серьезной. Я не понял, в чем дело, но решил разрядить обстановку.

– Да к тому же я связан с мистикой, если ты забыла. Я, конечно, не Меджиславский, но…

Я сделал несколько магических пассов над вилкой, и она сдвинулась с места. Это был мой второй трюк. Последний.

– Как ты это делаешь? – с восхищением воскликнула Катя, и я понял, что пора расширять ассортимент своих фокусов. Хорошо Копперфильду или тому же Меджиславскому. У них в запасе тысячи трюков и проблем с тем, как удивить девушку, никогда не возникает.

Катя протянула руку и провела пальцами по моему запястью.

– Ничего нет, – удивленно сказала она, а у меня от ее прикосновения по всему телу пробежал электрический разряд.

Это было здорово и необычно. Раньше в подобных ситуациях я испытывал только сексуальное влечение, да и то не всегда. Сейчас объясню почему. Просто у меня много критериев при выборе женщин. Не то чтобы я был слишком разборчив, но… Это касается всего: ухоженности, внешнего вида, прически, подобранной со вкусом одежды. Но самое обидное, когда все вышеперечисленные факторы совпадают, ты подходишь к ней, заговариваешь, и тут оказывается, что ты имеешь дело с красивой, нарядной куклой, которая считает, что если у нее длинные ноги, ровный загар и красивый макияж, то больше мужчине и желать нечего. Мужчины вообще-то желают… но только одного. И нас трудно в этом винить. А что еще можно делать с такой «барби»? Так что иногда некоторым женщинам лучше молчать. Это может сыграть такую же роль, как полуобнаженная красота. Ведь она вызывает больше желания, чем абсолютная обнаженка. Все дело в некой недосказанности, которая дает мозгу место для фантазий.