Аферист

 – Интересный дизайн, правда? Здесь три циферблата хронографов, а также…

С трудом оторвав взгляд от ее изящных пальчиков (французский маникюр, конечно, тот, что мне больше всего нравится), я посмотрел на открывшуся дверь в конце зала, из которой вышел толстый господин в костюме не по размеру и распахнутой на волосатой груди рубахе. Начальство, не иначе. Навстречу толстопузу шел человек лет шестидесяти, худощавый и светловолосый. Они пожали друг другу руки, и толстяк после обычных приветствий сказал, явно продолжая начатую ранее тему:

– У преступников нет никаких шансов. Вы не пожалеете, если вложите деньги в мой бизнес.

«Точно, директор. Нет шансов, говоришь? Ну это мы еще посмотрим».

– Их цена, – продолжала тем временем Катя, – четыре тысячи долларов.

Так как я не отреагировал на заявленную цену, она показала следующий экземпляр.

– Но если вы хотите что-нибудь попроще, можете взять «Омегу» за пятьсот.

– Нет, – сказал я. – У меня уже есть попроще.

И приподняв рукав, продемонстрировал ей скромно поблескивающий на моей левой руке «Ролекс».

– У вас хороший вкус. Насколько я знаю, эта модель стоит пять тысяч долларов.

– Я купил за три.

Как можно небрежней я сдвинул рукав на место, надеясь, что она не успела как следует рассмотреть мой хронометр. Купил я его за двадцать долларов. Друг из Нью-Йорка привез. Маде ин Брайтон-Бич. Но выглядят как настоящие. Не перевелись еще умельцы на земле русской (и американской)! Им что блоху подковать, что «Ролекс» смастрячить…

– Я ищу что-нибудь оригинальное. Как вот эти, например.

Я показал на часы с открытым взору механизмом шестеренок. Они мне действительно понравились.

Толстяк снова скрылся за дальними дверями, но уже вместе с Седым, как я окрестил бизнес-компаньона директора. Окрестил, как оказалось позже, очень метко – это было реальное прозвище. Вот только бизнесом этот Седой занимался специфическим.

– А часы какой фирмы вам нравятся?

– «Патек Филип». – Скромный я все-таки.

– У вас хороший вкус, – усмехнулась Катя.

– Это моя беда. Мой проклятый вкус превосходит мои возможности.

Толстяк с Седым снова появились в зале. Черт возьми, мне необходимо попасть в заднюю комнату! И желательно сейчас. Я ведь не могу ходить сюда каждый день, иначе, говоря словами Остапа Бендера, мои кудри примелькаются и меня начнут бить. Нужно импровизировать.

– Позвольте, я запишу некоторые цены.

Я вытащил «Паркер», купленный тогда же, вместе с «Ролексом», блокнот… И тут же посадил себе на руку чернильное пятно (небось с настоящим «Паркером» у меня этот номер не прошел бы!). Я растерянно потряс рукой, и чернила, естественно, растеклись еще больше, грозя запачкать мою модную рубашку.

– Какой я неловкий, – пробормотал я.