Аферист

Напротив живет древний дед, которого я видел всего раза три за все время со дня покупки своих апартаментов. Иногда к нему приходят любящие родственники с ласковыми глазами, которые очень надеются, что старик наконец-то откинет копыта и освободит для них свою жилплощадь. Но несмотря на прожитую сотню лет, дед выглядит довольно бодро и покидать этот мир явно не собирается. У меня даже сложилось впечатление, что он принадлежит к клану Бессмертных и, словно Дункан Маклауд, собирается жить вечно, пока ему кто-то не снесет голову мечом.

Деревянная дверь с печально облупившейся краской одним своим видом внушала жалость и словно бы говорила случайно забредшим сюда грабителям: «Ну посмотрите на меня! Разве у моего хозяина может быть что-то ценное?» Но дверь лукавила – под потрепанной деревянной обшивкой скрывался толстый металл с несколькими хитроумными запорами. Я вовсе не хотел, чтобы в мое отсутствие кто-то устроил мне бардак в квартире. А так как я, по мнению некоторых моих знакомых, страшный аккуратист и помешан на чистоте, это вызвало бы у меня двойное неудовольствие.

Закрыв за собой дверь, я бросил свою дорожную сумку на пол и прошел в зал с тремя высокими окнами. В моей квартире всего одна комната, зато она огромна. Эта сторона дома имеет вид встроенной башни, поэтому и моя комната имеет полукруглые очертания, словно на маяке. В квартире царит идеальный порядок, потому как я люблю чистоту, а перед отъездом всегда делаю уборку.

Я подошел к окну и увидел то, что считаю главным в любой квартире, – вид из окна. На другой стороне узкой улочки стояло еще одно старинное здание, правда, на пару этажей пониже. Я невольно им залюбовался: каменные балкончики с металлической витой оградой, щедро украшенные цветами, барельефы, изображающие времена года, обнимающиеся ангелочки. Чудный вид! Можно подумать, что находишься где-нибудь в Германии или Франции. Правда, на крышу этого дома когда-то занесло ветром семена, и теперь там красуются два молодых деревца, что в вышеназванных странах вряд ли возможно.

Вдали виднеются острые купола костела и громада замковой горы, которую, впрочем, видно из любой точки города, точно как Эйфелеву башню в Париже или здание МГУ на Воробьевых горах в Москве.

Я распахнул окно. В комнату ворвался свежий весенний ветерок, который взьерошил мои волосы, а лучики заходящего солнца тут же облюбовали блестящий паркет.

Окна на время гастролей я закрываю. Только наивные люди считают, что в квартиру, расположенную выше второго этажа, трудно забраться. Сквозь ваши окна может проникнуть не только солнечный свет или заблудившийся воробей, но и какой-нибудь «верхолаз» или «форточник».