Аферист

Сухие пальцы, украшенные татуированными перстнями, выбивали на столе барабанную дробь. Мельком глянув на меня, Степан Анатольевич сказал:

– Вот что, друг любезный, некогда мне с тобой разговоры разговаривать, без тебя дел невпроворот. Сейчас ты быстро, без балды и всяких гнилых базаров, расскажешь мне все, что знаешь о деньгах из «Эльдорадо» и своей подельнице.

– Я ведь уже говорил… – начал я, но закончить мне не дал очередной телефонный звонок, раздавшийся в кармане Седого.

– Ну что опять? – недовольно спросил авторитет в трубку.

Минуту он молча слушал, и за это время его лицо постепенно наливалось пунцовым цветом.

– Мусоров уже вызвали?.. И что?.. Никаких следов найти не могут? Быть такого не может… Когда легаши свалят, позвони, я подъеду.

Он повесил трубку и мрачно посмотрел на Стаса.

– «Эльдорадо» бомбанули, все рыжье пропало.

– Сигналка?

– Не сработала.

– Сейф?

– Открыт.

– Кто-то из своих.

– Не знаю, Стас, не знаю… Может, и залетные. А этот боров распинался: «Ограбление невозможно! Сигнализация, сейф…» Вот непруха… Ну ладно, что понту горевать?

Я не понял… Что, уже понедельник? Сколько ж я спал? Или кто-то заявился в магазин в воскресенье?"

"Стас по своему обыкновению промолчал, и Седой снова повернулся ко мне.

– Вот так работать надо. Как в старые, добрые времена. Даже мусора не в курсе, как золотишко увели.

Я молча принял эти комплименты в свой адрес. Хвастаться, что так красиво сработал именно я, совсем не хотелось.

А Седой, потерев руками лицо, продолжил:

– Знаешь, в чем твоя проблема? Ты настолько обнаглел, что даже после того, как стащил деньги, не смылся, а спокойно рассекал по Крещатику. Это, я тебе скажу, даже не наглость, а глупость. Ну да ладно… Стас.

На мое плечо опустилась ладонь размером с лопату, и я невольно присел в кресло, возле которого стоял.

– Ты знаешь, – сказал Седой, рассеянно копаясь в ящике стола, – я сначала хотел, чтобы мои ребята занялись тобой. Ну, пальцы тебе поломали, ливер отбили…

Меня передернуло. Я понял, что он не шутит – какие там шутки! А Седой тем временем вытащил пачку красного «Мальборо» и, прикурив от металлической зажигалки, продолжил:

– Но Стас меня переубедил. Он сказал, что даже если вырвать тебе ногти, то все равно не будет стопроцентной гарантии, что ты чего-то не утаишь. Я иного мнения, но Стас у меня вроде как начальник внутренней безопасности, – Седой хохотнул, – так что ему и карты в руки.

Я не знал, радоваться мне при этом известии или пугаться еще больше. Стас совсем не походил на доброго самаритянина, который вдруг решил по доброте душевной облегчить мои страдания. Скорее наоборот – нужно было готовиться к какой-то вовсе уж изощренной пытке. И я решился. Играть в Олега Кошевого и Зою Космодемьянскую у меня не было никакого желания.