Аферист

То, что на его глазах били человека и затаскивали его в машину, его ничуть не волновало. Что ж ты, гнида, форму нацепил? Чтоб безнаказанно чистить карманы подвыпившим прохожим и трахать проституток в служебной машине? А как же долг святой – законность соблюдать?

Я дернулся в сторону и тут же получил мощный удар под дых.

– Куда?!

Били крепко, сразу чувствовалось, что ребята регулярно посещают спортзал и занятий не пропускают. Хотя я и успел напрячь свой тренированный живот, дыхание тем не менее у меня на пару секунд перехватило.

Меня буквально швырнули в мрачное чрево «Мерседеса» с затемненными стеклами и тут же обыскали, грубо хлопая по моему костюму ладонями, словно выбивая пыль. Вытащив из кармана телефон, зажали с двух сторон широкими плечами. В машине тут же стало тесно. И неуютно, несмотря на звучащий из колонок приятный баритон:

Дом казенный предо мнойДа тюрьма центральная.Ни копейки за душойДа дорога дальняя."

"Я посмотрел вперед и оторопел. За рулем сидел такой огромный тип, рядом с которым пригласившие меня на прогулку парни казались ребятами из начальной школы. Его крупная лысая голова на бугрящейся мышцами шее подпирала потолок, а монументальные плечи закрывали почти весь обзор сзади сидящим. Гиганта я прежде не видел, потому что забыть такое невозможно. Но у меня были большие сомнения, что я хочу познакомиться с ним поближе. Хлопнула дверь, отрезая меня от мира простых граждан (а также моря, пальм и белоснежных лайнеров). Немецкий крейсер вырулил на дорогу под нерешительные и робкие сигналы других автомобилей. Моя новая компания хранила молчание. Они то ли больше не хотели со мной разговаривать, то ли просто песню слушали. А Михаил Круг, как ни в чем не бывало, продолжал:

Золотые куполаНа груди наколоты,Только синие ониИ ни крапа золота.Меня пробрала дрожь, я понял, что влип. Правда, в тот момент я еще не знал, насколько серьезно. В последний миг, за секунду до того, как захлопнулась дверца, я увидел подъезжающий к месту встречи «БМВ» с пацанами, которых послал Антонио. Они опоздали.

Над обрывом на краюСердце дрожь охватит,Жизнь босяцкую моюКто переиначит?Похоже, я действительно оказался на краю, хотя и не мог понять, как это произошло. Песня начинала действовать на меня угнетающе. Возможно, потому что я услышал в ней скрытый смысл.

Кто стакан мне поднесет,Кто свечу погасит,Кто простит, и кто поймет,И кто по мне заплачет?Мне очень не хотелось воспринимать эти слова на свой счет, особенно последний куплет. Тем более что окружающие меня в данную минуту парни не были похожи ни на «прощающих», ни на «понимающих». А плакать по мне они уж точно не будут.

* * *Крещатик остался позади.