Афера [СИ]

— Я тебе доверяю, — обнимая и заглядывая ему в глаза, прошептала я, и зажмурилась, действительно доверяя.

А затем с искренним удовольствием и улыбаясь, слушала его отборную ругань, когда Ирду пришлось самому активировать механизм раскрытия парашюта, пока я, обнимая его как обезьянка и руками, и ногами, просто «доверилась своему мужчине».

Когда мы рухнули на землю, Ирд сделал все, чтобы я оказалась сверху и не поранилась, затем схватил за подбородок, заставил посмотреть на себя и хрипло выговорил:

— Ты сумасшедшая.

— Дельтаплан? — предложила я, игнорируя полученную характеристику.

Он выругался, а затем резко прижался к моим губам, озверело, как-то совсем бесбашенно целуя. Вырвалась из его рук, встала, сняв шлем, поправила платок на волосах, и гордо заметила:

— Ты как-то немного спешишь, не находишь?

— Дьявол, Шейри, мы только что рухнули с дерсенговой высоты, а ты обнимала меня, доверив мне, человеку который видел парашюты исключительно на картинках, свою чертову жизнь, а теперь я спешу значит?! Да у меня стресс!

— А у меня кайф, — весело ответила я.

И в два шага подойдя к нему, обняла за шею, поднявшись на носочки почти прижалась к его губам и заглядывая в глаза, доверительно прошептала:

— Ты даже не представляешь какой это кайф, быть с мужчиной, которому можно доверить свою жизнь целиком и полностью. И согласись — было здорово."

"Он смотрел на меня несколько долгих секунд, затем хрипло подтвердил:

— Да, здорово.

Я просияла счастливой улыбкой и сообщила:

— Дельтаплан. Скоро как раз рассвет, самое время для него, там всякие восходящие потоки воздуха. Ты знаешь, всегда мечтала, но боялась, а с тобой как-то не страшно. Идем?

Он пошел за мной как привязанный, в его взгляде больше не было никакой отстраненности.

* * *Мы ввалились в мою квартиру к полудню, отчаянно целуясь и ощущая весь этот мир оголенными до предела нервами. Кажется, что-то снесли в прихожей, разбили вазу с цветами и смели столик, на котором все еще оставался нетронутый толком ужин и уже давно остывший чай. В себя привело глухое рычание Старины, который не удовлетворившись рыком, зло и разгневанно залаял.

— Черт, — Ирд уткнулся лбом куда-то в район моей груди, тяжело дыша и отчаянно пытаясь сдержаться.

— Хорроший, умный, правильный песик, — тоже тяжело дыша, хрипло произнесла я, — вовремя остановил.

— Да к дьяволу! — прошипел Ирд, снова захватывая мои губы в плен.

А губы мои были неискушенные, от слова совсем, и сегодня их целовали столько, что они к утру уже стали опухшие, увеличившиеся раза в три, и вообще болезненные, но целоваться это не мешало вовсе.

Мешало другое.