Афера Сатаны (ЛП)

И она избавилась от них.

— Я рада, что ты здесь, Гленда.

Я не говорю, что я рада, что нахожусь здесь, потому что предпочла бы быть где угодно, только не здесь. Но я знаю, что Гленда рада, что она здесь, и поскольку я вынуждена быть здесь, то я рада, что она тоже здесь.

Она похлопывает меня по руке.

— Если на то пошло, я не думаю, что то, что ты сделала, было неправильно.

Я открываю рот, чтобы сказать что, я не уверена. Но меня прерывают прежде, чем я успеваю это сообразить.

— Сибель Дюбуа, пошли! — тот же жирный охранник кричит мне. Вызывая меня к доктору Рози. Я вздыхаю, а Гленда подмигивает и желает мне удачи.

Обычно я не нуждаюсь в удаче. Но в последнее время она мне нужна. Общение с доктором Рози — это головная боль, и она утверждает, что каждый сеанс — это новый прорыв. Как по мне, единственное, что она делает, это следит за тем, чтобы я не вырвала ее глаза из глазниц.

Охранник проводит меня к ее кабинету, постучав один раз в дверь.

Доктор Аберлин Рози — написано на вычурной золотой табличке на двери. Мне нужен мой красивый нож, чтобы я могла вырезать слово «сука» на табличке рядом с ее именем. Только тогда я смогу спокойно смотреть на нее.

— Входи, Сибби, — зовет она. Меня охватывает дрожь. Она не мой друг. Только мои друзья называют меня так.

Я бросаю на охранника неприятный взгляд, просто за то, что он существует, и от этого мне становится легче, прежде чем ворваться в комнату. Первое, что встречает мой нос, это лесной аромат. Доктор Рози пахнет соснами. Я морщу нос. Мне не нравится запах сосен, мне нравится запах цветов.

— Тебе запрещено называть меня Сибби, — ворчу я, устремив свой взгляд в ее сторону. Ее обесцвеченные светлые волосы собраны в низкий хвост, а губы сегодня накрашены розовым блеском, что подчеркивает ее стерильные голубые глаза.

Каждый день она пользуется помадой другого цвета. Она говорит, что это привносит немного яркости в депрессивное место. Мне хотелось вырвать у нее ручку из нагрудного кармана и засунуть ей в глотку за такие слова.

Она говорит это так, будто это мы виноваты в этой депрессии. Нет. Это их вина.

Сумасшедшие люди — самые интересные люди в мире, если вы просто позволите им быть такими, какие они есть. Лечить и пичкать людей лекарствами, пока они не превратятся в безмозглых зомби, это кого угодно вгонит в депрессию, ты, тупая сука.

— Все еще не считаешь нас друзьями? — спрашивает она, ее аккуратные брови изгибаются от забавы. Она не выглядит устрашающе, как Зейд. Она просто выглядит так, будто пытается выглядеть милой и терпит неудачу.

Что за жалкий человек.

— Нет, — огрызаюсь я. — Друзья не называют других друзей сумасшедшими.

— Сибби… — под моим мрачным взглядом она прочищает горло и поправляет себя, ее терпеливый тон не дрогнул. — Сибель.