Афера Сатаны (ЛП)

Я не обращаю внимания, кто бы это ни был, слишком сосредоточившись на своих фантазиях о том, как изувечу всех сотрудников этого места и сбегу.

Каждый раз, когда я фантазирую, я всегда вижу себя в крови, держа в руке свой красивый нож, выбегая из здания прямо в объятия моих приспешников. Они все там ждут меня, на их загримированных лицах — широкие улыбки. Они подхватывают меня на руки и говорят, как они гордятся мной.

А потом они уносят меня прочь и показывают мне, как сильно они по мне скучали, своими языками и членами.

Нежеланный человек склоняется ко мне слишком близко. Я чувствую запах ядовитых ягод — таких, которые папа заставлял меня срывать с кустов и печь пироги, когда считал недостойным последователем.

Я вскидываю голову и смотрю на незваного гостя. Гленда. Она смотрит на мое яблочное пюре, на ее лице задумчивое выражение.

— Яблочное пюре тебя как-то обидело? — спрашивает она, морщинки на ее лице изгибаются, когда она говорит.

Она старая женщина. По всей видимости, она живет здесь с шестнадцати лет. Ходят слухи, что она зарубила свою семью топором, потому что считала, что все они были одержимы дьяволом. Отрубила им головы, а потом сожгла тела. Я никогда не слышала, чтобы Гленда признавала или отрицала это. Она вообще не говорит об этом.

По какой-то причине она довольна этим местом. Оно безопасно для нее, и это все, что она знала, по крайней мере, шестьдесят лет. Я думаю, они несколько раз пытались выпустить ее на свободу, заявляя, что она прошла реабилитацию и больше не представляет опасности для общества. Но каждый раз Гленда нападала на медсестер, кусая их до тех пор, пока не разрывала их плоть. Только для того, чтобы остаться в своем доме.

Я хмурю брови.

— Почему ты задаешь такие глупые вопросы? — я огрызаюсь, прежде чем зачерпнуть в рот еще одну порцию яблочного пюре.

Она этого не заслужила. Я успокаиваюсь.

— Извини, — бормочу я.

У Гленды странный запах. Я никогда раньше не чувствовала ни от кого запаха ядовитых ягод, но мне кажется, что она как Зейд, как я. Ещё одна из тех, у кого в душе живёт чернота, но не поглощена ею полностью.

Я бы хотела, чтобы кто-то еще мог чуять зло так, как я, просто чтобы они сказали мне, чем я пахну. Папа сказал бы, что я пахну как демон. Он любил так меня называть.

— От тебя воняет грехом и злом, Сибель. Я не знаю, как породил такую мерзость.

Гленда откинулась, на ее лице появилась улыбка."

"— Все в порядке, дитя. У всех нас бывают плохие дни.

— Ты так говоришь, как будто хорошие дни существуют, — пробормотала я, мой гнев перешел в печаль.

Мне действительно грустно.

— Сейчас они кажутся далекими, но ты увидишь их снова.

Я не отвечаю. Я не верю ни единому слову из ее уст. Что она вообще знает? Она довольна тем, что проведет остаток жизни в этой дыре.