Афера Сатаны (ЛП)

На его лысой голове по бокам торчат пучки волос королевского синего цвета, что резко контрастирует с его белоснежным лицом, красными губами и красными треугольниками, обрамляющими голубые глаза. За пухлыми губами скрываются острые как бритва зубы, но он всегда следит за тем, чтобы не порезать меня, когда лижет мою киску.

— Да, пожалуйста, Тимоти, — отвечаю я, направляясь к креслу-качалке в углу комнаты. Днем здесь сидит манекен женщины, которая качает своего обезглавленного ребенка, напевая колыбельную.

Сначала Тимоти домывает пол, вытирает кровь, запихивает тряпки в черный мусорный пакет и ставит мусор в угол, чтобы потом вынести. Затем он приносит свежие мочалки и начинает вытирать кровь с моего лица и шеи.

Его прикосновения нежные и любящие. Я люблю, когда Тимоти очищает меня, потому что он смотрит на меня так, словно я его любимый экспонат. Очистив мое лицо от крови, он переходит к моим рукам и кистям. Затем к моим ногам.

Мое дыхание учащается. Это самая любимая часть.

Он нежно протирает тканью мои ступни и поднимается вверх по ноге, массируя икры. Я стону, дрожь пробегает по позвоночнику от смеси боли и удовольствия. Моя киска нагревается, между бедер собираются соки, пока его руки медленно продвигаются к моему центру.

Он поднимает мое платье, полностью обнажая мою талию. Я не ношу трусики под платьем. Я нахожу их очень сковывающими для моих приспешников.

Естественно, я широко расставляю ноги на кресле-качалке, предоставляя Тимоти полный доступ. Он бросает на меня последний взгляд, убеждаясь, что получил мое разрешение, прежде чем высунуть язык и провести им по моей киски.

Вздох вырывается из моего горла, когда наслаждение охватывает меня. Мой маленький вздох — это все, что ему нужно. Он погружается глубже, охватывая ртом всю мою киску и поглощая меня. Его язык проникает внутрь меня, маленькими резкими толчками, которые порождают чистую эйфорию. Когда он напрягает язык и лижет мой клитор, я почти теряю сознание.

Мои глаза закатываются, а бедра прижимаются к его лицу. Рукой я хватаюсь за его затылок, притягивая ближе и едва не удушив клоуна моими соками.

Мортис возвращается в комнату как раз в тот момент, когда мой оргазм достигает пика. Кислород покидает мои легкие, а в глазах вспыхивают искры. Экстаз сотрясает мое тело, и я не могу контролировать дрожь, которая охватывает меня, пока я раскачиваюсь на волнах о лицо Тимоти.

Только когда оргазм начинает отступать, я откидываюсь на кресло-качалку, и мое тело полностью измождено. Тимоти отстраняется, причмокивая накрашенными губами, словно только что отведал лучший обед в своей жизни. Я улыбаюсь в знак благодарности.

Он такой милый.

Я поднимаю взгляд, и вижу, что Мортис уже спустил штаны до щиколоток. Его член крепко зажат в кулаке.