Афера Сатаны (ЛП)

С кошачьими инстинктами Зейд изворачивается, и нож вонзается Марку в живот. Из горла мужчины вырывается громкий, неразборчивый крик. Из раны хлещет ярко-красная кровь.

Медленно Зейд поворачивает голову и смотрит на меня. Инстинктивно я сглатываю и делаю небольшой шаг назад. Его лицо — чистая маска, но в глубине его глаз сверкает что-то темное и звериное. Это самый леденящий взгляд, который я когда-либо видела, и он пробирает меня до самого мозга костей.

Я никогда не видела, чтобы кто-то уклонялся от ножа, даже не заметив его приближения. Или откуда он летит.

— Ты в порядке, истребительница демонов? — спрашивает он, вздернув бровь. Мне хочется что-нибудь проткнуть каждый раз, когда он одаривает меня этим глупым взглядом. Терпеть не могу, насколько это пугающее действие. То, как он вздергивает бровь, так же неоспоримо манит, как и угрожает.

— Прекрати насмехаться надо мной, — выплюнула я. Как бы ни нравилось этому человеку выглядеть устрашающе, я уверена, что он не сможет причинить мне вреда.

— Считай, что это твое прозвище, — небрежно говорит он, прежде чем повернуться обратно.

Пыхтя, я топаю к одному из тех мужчин, которых еще не идентифицировали. Мне все равно, как его зовут. Главное, что он истекает кровью.

Я упираюсь ногой ему в грудь и отбрасываю его назад. Сквозь скотч звучит приглушенный крик, когда он падает назад. Его руки связаны за спинкой стула, и он приземляется прямо на запястья. Он кричит. Должно быть, сломал запястья.

Упс."

"Белая горячая ярость все еще затуманивает мое зрение, когда я забираюсь на его тело и погружаю свой нож в его грудь и шею. Остальные мужчины начинают кричать, видя жестокую смерть своего друга.

— Господи, — бормочет Зейд позади меня.

Мне все равно. Он постоянно насмехается надо мной, всегда смотрит на меня как на сумасшедшую!

— Не смей так смотреть на меня, Сибель. Ты выглядишь сумасшедшей, а Бог не принимает сумасшедших в свое Царство.

— Я покажу тебе истребительницу демонов, — прерывисто бормочу я, нанося новые удары.

Кровь заливает всю переднюю часть моего тела. Мое лицо, мои волосы, мое уже испорченное платье. Глаза мужчины закатываются к затылку, когда он захлебывается собственной кровью.

— Думаю, он уже готов, — объявляет Зейд позади меня, звуча немного раздраженно.

Мне по-прежнему все равно. Я продолжаю наносить удары. Нож вызывает влажные, хлюпающие звуки. Я меняю траекторию и начинаю всаживать нож в его лицо. В какой-то момент его глазное яблоко попадает на кончик моего ножа и выпадает из глазницы.

В это время Марк повернулся на бок и начал вырываться.

Я едва улавливаю вздох, вырвавшийся из уст Зейда, и спокойные шаги, когда он подходит ко мне и перехватывает мое запястье в воздухе.

Я поворачиваюсь к нему, кипя от ярости.