Афера Сатаны (ЛП)

Как только легкий ветерок проникает через открытую дверь, я чувствую запах чего-то ужасного. Сузив глаза, я глубоко вдыхаю. Гниль просачивается сквозь мое обоняние. На моем лице начинает медленно зарождаться улыбка, и я ощущаю, как все затянувшееся разочарование вытекает из меня, сменяясь волнением.

В дом входит один парень, его голова поворачивается влево и вправо, словно он что-то ищет. Или кого-то.

Этот непослушный мальчик не должен находиться в этом доме. Волнение будоражит мой пульс.

Неужели это Гэри? Должен быть. Зачем еще какому-то парню пробираться в дом с привидениями, если у него нет мотива?

При виде этого парня меня передергивает. Боже, он действительно уродлив — внутри и снаружи. Сальные каштановые волосы, которые отросли и закручиваются у его кустистых бровей и ушей. Грязная, потрепанная толстовка свисает с его долговязого тела. Держу пари, если бы я заглянула под рукава, скрывающие его руки, то обнаружила бы следы от уколов и запекшиеся раны.

Он под кайфом. Его зрачки расширены, глаза бегают по сторонам. Не от страха, а от наркотика, который течет в его крови. Его щеки впалые от инородных веществ, разъедающих тело изнутри.

Я понятия не имею, какого черта Дженнифер нашла в этом парне. Он такой мерзкий. А Дженнифер красивая. С красивыми, гладкими светлыми волосами, небесно-голубыми глазами и лучезарной улыбкой. Как такая, как она, оказалась с таким, как он?

Наверное, она купилась на образ плохого парня. Может быть, у нее печальная домашняя жизнь, не позволяющая делать то, что радует ее, поэтому она пытается найти в ком-то опасном жизнь и острые ощущения. Если только это значит, что она чувствует себя немного менее мертвой внутри.

Мой цветок начинает увядать, и, как и мама, она будет запятнана смолой, если останется со своим мерзким парнем.

Облик Гэри мерцает. Я смотрю уже не на сального подонка, а на папу. Он стоит передо мной и смотрит прямо мне в глаза, словно видит меня сквозь стену. Зловещая улыбка разрастается на его грузном лице, пока все, что я могу видеть, чувствовать и слышать — зло.

Задыхаясь, я отшатываюсь в сторону, когда знакомый ужас пробирает меня до костей. Каждый раз, когда папа входил в одну комнату со мной, кислород высасывался и заменялся страхом. Я была единственной, кто когда-либо противостоял папе, но это не значит, что я не боялась его. Это не значит, что я не боялась за собственную жизнь на постоянной основе.

Образ мерцает, и передо мной снова стоит Гэри.

Я резко выдыхаю, встряхиваю руками, успокаивая расшалившиеся нервы. Я глубоко вдыхаю через нос и выдыхаю через рот, пытаясь успокоить тревогу.

Дыши, Сибби. Папа умер. Его здесь больше нет.

Поэтому я здесь. Это моя цель. Защищать мой сад цветов от увядания по вине таких людей, как Гэри и папа.