Афера для своих

 – Я надеюсь, ты за меня ответ не дала?

Римма Витальевна оцепенела на секунду, потом пришла в себя и, четко проговаривая каждое слово, спросила:

– Я не ослышалась, ты спросила про ответ?

– Конечно! Мне же замуж предложили, не тебе.

– Господи, что за день сегодня такой! – взвыла Римма Витальевна. – Один надо мной издевался, как мог, теперь ты взялась? О каком замужестве может идти речь? Он – голодранец, мент. Какой из него муж?

– Мама, – неожиданно жестко сказала Оксана, – ты реально посмотри на нашу ситуацию, а потом моего жениха оплевывай. Если он не посадит Сергея, то это мы с тобой останемся с голым задом, а не он.

– Какого жениха? Ты видела его один раз, а уже замуж за него собралась?

– Мама, – примирительно обратилась к Римме Витальевне дочь, – скажи мне, как подруге по несчастью, у тебя сколько мужчин было?

– Ты совсем с ума сошла? – вскипела Козодоева. – Ты как с матерью разговариваешь?

– Мамочка, какой пафос, какой гнев праведный! Ты перед кем комедию об оскорбленной невинности разыграть решила? Я лично, своими ушами, слышала, как Сергей вот в этой самой комнате про твоего любовника рассказывал, а ты даже слова в ответ не молвила.

– Прекрати! – срываясь в истерику, выкрикнула Римма Витальевна. – Я ничего не хочу слышать об этой истории. Достаточно того, что рассказ твоего брата свалил с приступом отца, а теперь ты меня в гроб загнать хочешь?

«Вот стерва! – подумала Оксана. – Она папочке рога наставляла с молодым любовником, а мне про это говорить запрещает?»

– Как учили в школе на уроках геометрии, «пойдем от противного», – предложила дочь. – Я не знаю, что про тебя говорят, и знать не хочу, а про меня болтают всякое. Один козел даже договорился до того, что я с ним за стакан коктейля переспала. Я, конечно, такого оскорбления не стерпела и врезала ему по морде, но ведь он не один такой на свете, кто сплетни про меня распускает.

– Не знала, что твои друзья считают тебя дешевой кабацкой шлюхой.

– Мне, честно говоря, плевать, за кого они меня сейчас принимают. Будут деньги – меня все уважать будут, а если нет, то все отвернутся. Такова проза жизни! Но я сейчас не об этом. Если Ефремов не посадит Сергея, то нам придется продать этот дом и разбежаться в разные стороны. Мы, мамочка, возненавидим друг друга. Ты будешь считать, что родила меня, дала мне жизнь, значит, тебе положена большая доля с продажи, а я буду считать, что тебе в пятьдесят два года большие деньги уже ни к чему. Молодость прошла, так зачем у меня последние копейки отнимать? Если тебе удастся завести любовника, то пусть он, любовник, тебя содержит, а не наоборот.

Римма Витальевна хотела что-то сказать, но Оксана не дала ей рта открыть:

– Мама, я не желаю обсуждать наше падение.