Афера для своих

Они выпили, укололись и стали по очереди насиловать меня. Вначале я сопротивлялась, но что я одна могла сделать против пятерых молодых мужчин? Спросишь, почему пятерых? Брат помогал им, держал меня за руки. Этой ночью для меня мир перевернулся, и я уже не понимала, какой по счету человек насилует меня и кто эти люди – те же самые, что были вчера, или их сменили новые насильники?

Кайгородова грустно вздохнула. В уголках ее глаз появились слезы, но она взяла себя в руки и продолжила рассказ:

– До этой ночи я была невинной девушкой, а тут… Наутро я даже не знала, кто из насильников лишил меня девственности. От отчаяния я хотела покончить с собой, но брат не упускал меня из виду. Он дождался, когда я с веревкой пойду в ванную, зашел следом и говорит: «Если ты собралась вздернуться, то, может, уколешься напоследок?» Терять мне было нечего, и я подставила руку. Стало легче. Опиум ограждает человека от всех проблем на какое-то время, потом опять становится муторно и тоскливо, и руки сами тянутся к шприцу.

Если бы на месте Киселева был Лаптев или Ефремов, они бы посмеялись над рассказом наркоманки, похлопали ее по плечу: «Ты эту сказочку для других оставь! Я ее уже не раз слышал». Если бы Киселев отбросил сожаление в сторону и включил обычную житейскую логику, то он бы в недоумении спросил Кайгородову:

– Послушай, а на кой черт брату тебя на иглу сажать? У вас что, в доме был склад опиума, не знали, куда его девать?

Но Киселев не прислушивался к робкому голосу разума, чувства затмили рассудок, и он поверил всему, что рассказывала Кайгородова. Глядя в стену перед собой, Олег живо представил, как происходило изнасилование. Местом действия был притон, в котором он и Ефремов нашли Кайгородову, а первым насильником – человек, евший пельмени руками. Почему-то Олег решил, что этот парень был в ту ночь с Кайгородовой, посмеивался и измывался над ней.

Не в силах больше слушать душераздирающий рассказ Елены, Киселев оставил ей передачу и пошел домой. Из-за этой продуктовой передачи в женском отделении наркодиспансера был грандиозный скандал. Санитары уже дважды отбирали у Кайгородовой гостинцы: «Тебе этого нельзя! Шоколад вреден при лечении, а в апельсинах содержится алкоголь». Не сказать, что медперсонал состоял из отъявленных злодеев – по одному яблочку и одной конфетке они оставляли пациентке. Так было бы и в этот раз, если бы Киселев не принес два банана, купленных на рынке по заоблачной цене.

Около палаты дежурный санитар остановил Кайгородову, потребовал отдать пакет с гостинцами. Елена показала ему неприличный жест и жестко заявила:

– Отберешь у меня бананы – я тебе ночью глаза выколю.

Санитар, недолго думая, дал ей пощечину, отобрал продукты. Кайгородова завизжала на всю больницу, стала кататься по полу.