Афера для своих

 – Вполне возможно, что этот молодой человек оговаривает себя.

– Точно! – обрадовался потерпевший. – Он – псих, шизофреник, прочитал в газетах про нападение на меня и решил прославиться, а я-то думал! Фу, теперь легче стало.

– Завтра я жду вас к 14.00 на очную ставку со Свиридовой.

– Как? – в изумлении воскликнул Грязев. – Вы что же, поверили в эти бредни о моем недостойном поведении?

– Я обязан проверить все показания, а там – посмотрим, чему верить, а чему – нет. Мой вам совет, Юрий Степанович: к Свиридовой близко не подходите и не вздумайте предъявлять ей какие-либо претензии. Любой ваш разговор со Свиридовой я буду расценивать как попытку давления на свидетельницу.

Вечером Лаптеву позвонил начальник следствия областного УВД.

– Ты можешь в двух словах объяснить, что там у тебя творится?

– Это не телефонный разговор. Завтра вечером я буду у вас и все доложу.

– Да, да, ты прав! – поспешно согласился Красилов. – Такие дела по телефону не обсуждаются.

Вопреки описанию Грязева Свиридова оказалась хорошенькой девушкой. Она подробно рассказала, как заместитель председателя горсовета домогался ее в служебном кабинете. С собой свидетельница принесла блузку с надорванным рукавом. На очной ставке, глядя Грязеву в глаза, Свиридова повторила свои обвинения.

– Она все лжет, – опроверг показания Свиридовой Юрий Степанович. – Я ее в своем кабинете не зажимал.

– Хорошо, – согласился Лаптев. – Как бы вы назвали свои действия, если формулировка «зажимал» вам не нравится?

– Да не было ничего такого! – начал возмущаться Грязев. – Она пришла, принесла бумаги на подпись, я их завизировал, и она ушла.

– Давайте уточним: Свиридова заходила к вам в кабинет в указанное время?

– Не помню, – насупился Грязев. – Она каждый день заходит, я что, все помнить должен?

– Каков подлец! – с презрением сказала девушка. – Кто мне говорил: «Твои уста прекрасны, они нежны, как лепестки маков на весеннем лугу»?

– Я так говорил? – Грязев от возмущения даже приподнялся с места. – Да я жене такой ереси сроду не говорил! Какие маки, какие лепестки?

– Стоп! – осадил разошедшегося потерпевшего Лаптев. – Не будем препираться о маках, но от себя скажу, что сравнение, на мой взгляд, очень неплохое, поэтичное. Сейчас давайте осмотрим вещественное доказательство. Юрий Степанович, вам знакома эта блузка с надорванным рукавом?

– Знакома. То есть нет. Не помню.

– Свидетельница, поясните, при каких обстоятельствах у блузки был надорван рукав?

– Грязев потащил меня в угол кабинета. Я сопротивлялась. Мне удалось вырваться, но он схватил меня за рукав. Блузка по шву треснула, Грязев испугался, разжал пальцы. Я воспользовалась его замешательством и выбежала из кабинета вся в слезах.