Брачная афера, или Целительница в бегах

И не скоро теперь увидимся, поскольку мне некуда возвращаться. Милашки Стэнфорд больше нет. Я секретарь господина Фореста и точка.

— Но твой голос. Ты так красиво поешь… будто… будто…

Я все никак не могла подобрать подходящие эпитеты."

"— Будто в моем роду были сирены? — спросила Лима, поворачиваясь ко мне. В глубине ее глаз плескалась такая боль, что я смутилась. — Я же рассказывала, как попала сюда. Из-за любви. Сын герцога и простая певичка. Он клялся в любви, обещал, что обо всем позаботится. Его отец позаботился первым. О будущем своего сына. После очередного концерта нас с сестрами арестовали и обвинили в использовании запретной магии. Обвинили в том, что мы потомки сирен, которые голосом завлекают мужчин и губят их.

От возмущения у меня даже дыхание перехватило.

— Но это неправда!

— А кто бы нам поверил? На их стороне власть и деньги. Мне предоставили выбор: либо я отказываюсь от любимого и уезжаю на край мира, либо нас с сестрами ждет быстрый и несправедливый суд. Ты знаешь, что бывает за использование запретной магии? Казнь или ссылка. Я не могла допустить ни того, ни другого, поэтому и попала сюда. У меня почти нет дара и каких-то способностей. Лишь голос… который назвали проклятием.

— Мне очень жаль. Прости, мне не стоило напоминать тебе о прошлом.

— Ты первая за столько времени, кто меня узнал, — едва заметно улыбнулась Лима. — Я уже и забыла это чувство.

— Это ужасно. Обвинить тебя в таком, лишить права петь… мне так жаль, — прошептала я.

— Все в порядке. Я уже привыкла к новой жизни. Мне здесь нравится.

— И ты больше не поешь?

Лима хмыкнула и обвела взглядом свою крохотную квартиру.

— Где мне петь, Миранда? Здесь? Или попросить господина Фореста построить нам небольшой театр?

Она пошутила, а у меня в голове уже начали двигаться шестеренки, прикидывая варианты. Видимо, что-то такое отразилось у меня на лице, потому что Лима ахнула и поспешно затараторила:

— Я пошутила! Миранда Хоуп, даже не думай! Никакого театра! Никаких песен и выступлений! С этой страницей моей жизни покончено! Раз и навсегда!

Конечно же, я ей не поверила.

— Ты уверена?

— Абсолютно! Я больше не хочу петь. Мне нравится моя работа, и точка.

— Ладно, — согласилась я, решив отложить разговор на потом.

Небольшая сцена для выступления нам бы пригодилась, а Лима обладала поистине невероятным голосом. Ее пение точно бы всем понравилось и преобразило тридцать третий форт. Ведь его жители нуждались не только во внешней красоте, но и внутренних изменениях. И для этого идеально подошло бы искусство: художественные выставки, театр и концерты.

Нет, я не собиралась сразу же бежать к Форесту с очередной гениальной идеей, но заметку себе сделала и в план внесла.

А пока нас всех ждало восстановление парка.