Брачная афера, или Целительница в бегах

У меня першит в горле, — наконец призналась госпожа Норген-Таундон и демонстративно кашлянула.

Два раза.

— Позвольте осмотреть вас.

— А руки у вас чистые? — тут же вскинулась она. — Вы же целитель? Где ваши понятия о гигиене?

В верхнем ящике нашлась бутылочка со специальной жидкостью, которая очищала ладони. Стоила она сущие тенсы, но была незаменима для работы целителей.

Сбрызнув состав на кожу, я потерла ладони друг о друга.

— Теперь все чисто. Откройте, пожалуйста, рот.

Гортань у нее оказалась абсолютно чистой. Поверхность гладкой, никакого налета, покраснения или нарывов. Госпожа Норген-Таундон была совершенно здорова. Ни о каком першении, даже аллергическом и речи быть не могло. Очевидно, она лгала. Интересно зачем? Чтобы проверить меня? Или чтобы выведать что-нибудь? А может, и то, и другое?

— Ну так что? — резко поинтересовалась она, внимательно наблюдая за мной.

— Как давно у вас першит? — спросила я, присаживаясь за стол и делая первые записи.

— Утром заболело."

"— Вы пили или ели что-нибудь холодное?

— Разумеется, нет, — возмутилась она. — Я очень щепетильно отношусь к своему здоровью.

А вот тут я бы поспорила.

— Спешу обрадовать, ничего серьезного у вас нет. Но вы правильно сделали, что обратились. Горячий чай с лимоном три раза в день поможет вам восстановиться.

— И все? — В ее голосе слышалось разочарование.

Может, она жаждала поскандалить, а я лишила ее такого удовольствия?

— Да, если появятся новые симптомы, приходите. Я вас еще раз осмотрю.

Поняв, что я пытаюсь ее выпроводить, женщина решила сразу перейти к делу.

— Так за что вас сюда сослали, Миранда Хоуп?

Вот это я понимаю, напор.

— Меня сюда не сослали. Я сама сюда приехала, — спокойно проговорила я.

Однако мой ответ ее не удовлетворил.

— Значит, скрываетесь от кого-то? Может, от правосудия?

— Нет. Прием окончен, можете быть свободны.

— Я все равно узнаю правду! — пригрозила госпожа Норген-Таундон, поднимаясь с кушетки. — Так и знайте!

— Что ж, желаю вам удачи.

Она хмыкнула, презрительно скривив губы, и ушла, громко хлопнув дверью. А я наконец-то выдохнула. До чего же неприятная дама!

Далее день продолжился без приключений. Никто из пациентов больше не явился. Точнее, ко мне не явился. Зато к Бернадет народ шел потоком. И, судя по тому, как они шептались, бросая на меня осторожные взгляды, гости приходили вовсе не за лечением, а обсудить мою скромную персону.

В обеденный перерыв заскочила Лима.

— Ну как ты тут? Осваиваешься? — с порога поинтересовалась она, бросая сумку на кушетку.

— Осваиваюсь.

— Отлично. Так зачем тебе понадобились цветы? Решила завести садик в квартире? Господин Корменус не обрадуется.

Она протянула мне бутерброд с копченой грудинкой.

— Нет, хочу немного украсить лечебницу.