Брачная афера, или Целительница в бегах

— То, что ты и подумала. Мы будем разговаривать. Встречаемся каждый день за ужином и задаем друг другу вопросы.

— Какие вопросы?

— Любые, — пожал плечами Форест. — Ты любишь цветы?

— Да. Какая девушка их не любит?

— У тебя есть любимые?

— Они все красивые. Но розы слишком банально. На запах лилий у меня аллергия, сразу хочется чихать. Мне нравятся… орхидеи. Они такие нежные, воздушные и хрупкие.

— Отлично. У госпожи Нельсон должны быть орхидеи в теплице, — после небольшой паузы произнес он. — Завтра закажу тебе доставку. Так что сильно не удивляйся, когда их тебе принесут в лечебницу. А еще постарайся изобразить радость, восторг и восхищение.

Форест сказал это таким тоном, как будто не цветы жене выбирал, а муку для пекарни! Ни капли романтики и хоть каких-то эмоций. Понятное дело, что я не имела права их от него требовать, но сам факт…

— А как же сюрприз? — хмыкнув я.

— Ты любишь сюрпризы? — тут же вскинулся Форест.

— Если приятные, то да.

— Буду иметь в виду.

Мы уже достигли крыльца, когда он неожиданно остановился и повернулся ко мне.

— А ты ничего не хочешь у меня спросить?

Глава 26

Его вопрос вызвал у меня легкий ступор. Я уставилась в его глаза и попыталась хоть что-нибудь придумать.

— Хочу, — медленно кивнула я. — Кто ты такой, Бенджамин Форест?

В его глазах заплясали лукавые искры, а на губах заиграла легкая улыбка. Он догадался, что скрывается за моим вопросом, но не торопился отвечать.

— Твой муж, Миранда Форест, — насмешливо заявил он.

— Фиктивный, — напомнила я.

— Не надо бросаться такими словами, — мгновенно отозвался Форест. — Особенно на улице. Мало ли кто может услышать.

Я быстро осмотрелась по сторонам. На улицу уже опустилась ночь. Нас окружали лишь тусклый свет фонарей и пасмурное небо над головами.

— Здесь никого нет кроме нас. Так кто ты такой и как попал сюда? Ты ведь из богатой семьи, не так ли? За что родственники отправили тебя в ссылку?

— Это не один вопрос, а сразу три.

— И ты ни на один не ответишь? — догадалась я."

"— Отвечу. Позже, — пообещал он, а после первым поднялся по ступенькам и приблизился к двери. — Сейчас предлагаю поужинать и продолжить нашу беседу. Раз у тебя нет других… менее личных вопросов, то я могу задать свои. Твой любимый цвет?

Я поднялась следом.

— Красный.

— Интересный выбор. Мой зеленый. Твое любимое блюдо?

— Съедобное, — особо не задумываясь, выдала я, и поймала себя на мысли, что меня никогда о таком не спрашивали.

Мы вошли в дом, и светильники зажглись сами собой.

— Ну нет. Должно же быть что-то особо любимое. И сильно нелюбимое, — не отступал Форест. — Первое, второе, возможно, десерт?

Он не отправил меня на кухню греть ужин. Мы, не сговариваясь, двинулись туда вместе. Молча, без лишних слов. Просто пошли и все. Словно так и надо.