Брачная афера, или Целительница в бегах

— Это замечательно, но сначала неплохо бы спросить меня о том, чего я хочу.

— Никто не идеален, — пожал он плечами и снова слегка поморщился от боли.

Я отреагировала моментально. Забыв о собственном не очень хорошем самочувствии, рывком поднялась с кресла и приблизилась к нему. Присев на корточки перед Форестом, строго велела:

— Не двигаться!

И запустила легкий магический импульс, призванный найти источник боли и дискомфорта.

— Мы женаты всего десять минут, а ты уже командуешь, — сдавленно проговорил мой новоиспеченный муж, силясь скрыть боль.

— Уже хочешь развестись? — спросила я, не отвлекаясь от сканирования. Для этого понадобилось запустить еще один импульс.

— Нет, но напоминаю, что жена должна слушаться мужа и не командовать им.

— Сейчас я действую не как жена, а как целительница, а ты мой пациент. Так что не мешай, — припечатала я. — И вообще, откуда такие архаичные требования? Мне казалось, ты современный мужчина, радеющий за равноправие.

Сканирование не показало чего-то серьезного. Общая усталость, переутомление, гематомы, которые все никак не рассасывались. Зато переломы почти зажили, а швы затянулись. Что неудивительно, ведь составы, которыми его поили в другом форте, направлены именно на заживление костей и швов, до гематом им не было никакого дела. Именно поэтому получилось то, что получилось.

Заживление гематом входило в мои обязанности, о которых я позорно забыла, занятая другими делами. И это абсолютно меня не оправдывало.

Чтобы ускорить процесс и дать мужу силы, я осторожно поводила руками над его грудной клеткой, посылая короткие импульсы. Не стоило вступать в конфликт магии, это лишь навредило бы нам обоим. А такое легкое лечение поможет Форесту и уменьшит боль, в результате к утру ему станет легче.

— Не в своей семье, — ответил Форест, продолжая беседу. — Подчинения от своей жены я не желаю и требовать не стану, но и командовать собой не позволю. Компромисс — вот что главное.

Подняв голову, я встретилась с ним взглядом. Его ореховые глаза сейчас потемнели от боли и стали почти черными, так что я с легкостью рассмотрела в них свое лохматое отражение.

— Не забывай, что у нас фиктивный брак и твои правила на меня не распространяются, — едва заметно улыбнулась я, поднимаясь на ноги. — Твои раны почти зажили, но все равно не стоит храбриться. Переутомление сейчас лишь во вред.

— Постараюсь не утомляться, — хмыкнул Форест.

Однако мы оба понимали, что это невозможно.

Но я кивнула, осмотрелась и со вздохом произнесла:

— Мне стоит извиниться.

Совесть все-таки грызла меня изнутри, напоминая, в какую неприятность своими выходками я втянула этого мужчину.

— За что?

— За своего отца. Он вел себя безобразно.

— Я же сказал, что понимаю его и страх, который испытывает господин Хоуп.