Афанасий Никитин и легенда о четырех колдунах

Она владела многими старинными языками разных галактических систем и могла бегло общаться даже с жителями планеты Бузияр, чей словарь считался одним из самых сложных среди обитаемых миров.

Кемалю Маратовичу, профессору археологии Центрального государственного музея Казахстана, давно перевалило за шестьдесят, но на пенсию старичок не торопился. Его бодрости и жизнелюбию позавидовали бы и молодые коллеги. Он и пригласил в Казахстан Анастасию, чтобы вместе изучать результаты раскопок.

Анастасия приостановилась, стянула в хвост разметавшиеся волосы. Она вытерла взмокший лоб рукавом рубашки и осмотрелась. За время раскопок она обнаружила несколько наконечников стрел, осколки посуды и целую коллекцию бронзовых фигурок, изображающих различных животных. Казалось бы, ничего особенного, но историкам эти мелочи могли многое рассказать о людях, живших здесь в незапамятные времена.

— Устали, Настя? — спросил Кемаль Маратович. — Можем сделать перерыв.

— Ну что вы, — улыбнулась Анастасия. — Только не сейчас, ведь мы уже так близки. И какая тут усталость, если работа в удовольствие?

Кемаль Маратович понимающе кивнул. Он и сам был таким же неутомимым. За долгие годы работы в алматинском музее он отыскал великое множество древностей, которые украсили многие экспозиции.

Анастасия взяла в руки лопату и аккуратно воткнула ее в землю. Послышался глухой удар.

Ученые переглянулись. Анастасия руками разгребла песок, и они увидели твердую округлую поверхность. Никитина осторожно копнула рядом, и ее лопата вновь уперлась в препятствие.

— Настил из бревен! — воскликнула Анастасия. — Мы дошли до настила.

Несколько человек побросали свою работу и подошли. Роботы-помощники остановились на краю ямы. Они с удовольствием присоединились бы к раскопкам, но их металлические руки не были предназначены для осторожного сметания пыли со старинных хрупких вещиц.

Ученые уже осторожно убирали землю с бревенчатого настила, закрывавшего захоронение. Вскоре под ногами уже была целая площадка из круглых сосновых бревен.

— Они почти окаменели, — заметил один из членов экспедиции, улыбчивый парень по имени Андрей, — об эти бревнышки можно запросто лопату согнуть.

— Тяньшанская сосна, — со знанием дела отметил Кемаль Маратович. — В этих краях она не растет, значит, ее специально сюда привезли. Хафиз был очень знатным человеком.

— К тому же колдуном, — добавил Андрей, — не боитесь, что на нас обрушится его проклятие?

— Мы ведь не в Египте, — улыбнулась Анастасия.

— И живем в двадцать втором веке, — добавил профессор Усенбаев, — стыдно, Андрей, верить в суеверия.

Анастасия склонилась, чтобы помочь Андрею отбросить в сторону пласт дерна. С ее шеи свесился медальон на тонкой золотой цепочке.