Адвокатская этика (СИ)

Шёлк приятно холодил кожу, ласкал, я в блаженстве улыбнулась. Капля духов, и аромат дикой орхидеи окутал меня целиком, действовал гипнотически.

Губы опять начали нещадно гореть. Я приложила к ним пальцы, унимая неприятные ощущения.

В подозрении нахмурилась, прислушиваясь к своим чувствам и ощущениям. Всё вокруг замерло, время остановилось. Поняла только одно - моя броня оказалась не так крепка.

Отошла от зеркала, моё отражение снова перестало радовать, возвращая меня в привычное состояние, наращивая на броню очередной слой металла.

Развернулась, бросила взгляд через плечо и специально подняла волосы, держа их на затылке.

Моему взору открылась реальность. Уродство, которое никак не скроет шёлк и кружево. Уродство, которое сквозь кожу проникло слишком глубоко в меня. Я смотрела на себя, брезгуя. Ресницы дрогнули. Из глаз потекли слёзы, хоть я и запрещала им появляться.

— Как тебе может это нравится? - искренне не понимала я. - Как?

Ухмылка Гордина и взгляд, полный похоти, желания, азарта, так и стоял перед глазами.

— Как тебе может это нравиться?! - крикнула я отражению.

Сорвала с себя сорочку, со всей силы потянула тонкую ткань в разные стороны.

Добежала до ящика, схватила ножницы и начала остервенело кромсать идеальное кружево, дорогой шёлк. К чему это всё? Зачем мне эта вещь? Зачем?

Разодрав алую сорочку на клочки, рванула к шкафу и нацепила привычную длинную футболку из плотного серого трикотажа. Она скрывала всё, даже больше. Рукава до локтя, ворот по горло, а длина и мешковатость прятали тонкую талию и округлые ягодницы.

Так лучше. Сердце начало потихоньку успокаиваться, а пульс - выравниваться. Обняла себя за плечи, сильно зажмурилась, словно от боли. Крик - беспомощный, одинокий -—заперла глубоко в горле.

Я ненавидела эти уродливые кляксы на моей спине. Нет препаратов и процедур, чтобы, как ластиком, стереть их с моей кожи. Но ужасно, что эти шрамы не задержались на поверхности, они проникли в самую глубину: до сердца, до головы.

Год работы с психотерапевтом после нападения научил меня жить в реалиях.

Психотерапевт научил меня заново чувствовать, вылезая из апатии, что тогда была нормой.

Антипов пытался изувечить меня. Ему это удалось. Но даже ни это его самый страшный поступок.

Он убил во мне женщину. И ничто... никто... не сможет её воскресить.

Год долгой, кропотливой работы, и я выбралась. Сменила приоритеты, взрастила в себе профессионала и наделила его силой. Стала работать на износ, помогать людям. Я думала, что никто уже не подкосит меня, не собьёт с ног, но как же я ошибалась.

— Гордин... - сорвалась фамилия с обожжённых поцелуем губ. - Зачем ты так?

Упала на кровать, зарылась лицом в подушку.