Ловушка для адвоката

Мне нравились в ней деревянная приборная панель и откидной верх, я гонял по выходным в Малибу и околачивался на серфинговых пляжах, хотя сам с доской обращаться не умел.

— Ну что ж, давайте теперь перепрыгнем из шестьдесят восьмого в восемьдесят шестой, о'кей?

Клинтон пожал плечами:

— Как скажете.

— Не возражаете, если мисс Макферсон будет записывать?

Он снова пожал плечами. Я продолжал:

— Итак, начнем. Вы хорошо помните тот день, когда убили Мелиссу Лэнди?

Клинтон развел руки:

— Ну а как же? Такие дела, ребенок, а я еще и работал вместе с убийцей!

— Должно быть, это сильно вас потрясло?

— Да, не без того.

— Но потом, конечно, все забылось?

— Да нет, не совсем… хотя когда закрутился, начал свое дело, уже реже вспоминал.

Говорил он искренне и вполне разумно. Начало хорошее. Я удовлетворенно кивнул, поглядев на Гарри. Пускай продолжает, ему виднее, о чем спрашивать.

— Билл, — начал Босх, — расскажите немного о том, что происходило с «Аардварком» в те дни — в смысле бизнеса.

— Ну да, ну да, дела у нас тогда шли неважно. Вы, наверно, знаете, вышел такой закон, что вдоль Уилшира на боковых улицах нельзя никому парковаться, кроме местных, у которых специальный стикер. Вот мы и грузили всех, кто без стикера. Приезжали по воскресеньям перед церковной службой и забирали машины пачками. Это в начале так было. Мистер Кориш, наш хозяин, даже взял нового водителя и стал платить нам сверхурочные. Да мы и не одни были — еще две компании тем же промышляли, вот и соревновались, кто больше соберет, — вроде спорта получалось. Интересно, в общем.

Он оглянулся на Босха, словно ища одобрения. Тот с улыбкой кивнул, и Клинтон продолжал:

— Ну а потом все пошло на спад. Народ узнал, и машин там стало меньше. Говорят, даже в церкви объявляли, чтобы, мол, к северу от Уилшира никто не парковался. Так что работы нам стало не хватать. Тогда мистер Кориш сказал, что придется урезать расходы и одного из нас уволить, а может, и двоих, а смотреть он будет по выработке каждого.

— Он сказал это до или после убийства? — спросил Босх.

— Как раз перед этим — нас же тогда еще трое было, никто пока не был уволен.

Опередив Босха, я спросил, как решение хозяина повлияло на отношения водителей.

— Ну понятно, лучше от этого не стало, — покачал головой Клинтон. — То мы были друзьями, одной командой, а то вдруг стали конкурентами — понятно, каждый хотел сохранить свое место.

— А Джессап?

— Джейсон совсем озверел, если можно так выразиться.

— Он нервничал?

— Ну конечно — он же оказался последним! Мистер Кориш повесил специальную доску, где отмечал, кто сколько машин привез, и у Джейсона было меньше всех.

— И он был недоволен?

— Не то слово! Злой был, как не знаю кто.

— Вы помните, как он вел себя в день убийства?

— Кое-что помню.