Адвокат. Судья. Вор

«Да что же это творится-то, Господи!» – едва не заорал вслух Сергей, потому что на него сверху вниз смотрела Катя Шмелева, та самая, которую он больше десяти лет напрасно пытался вычеркнуть из своей памяти; та самая, из-за которой в конечном итоге не заладилась у Челищева жизнь с Натальей, потому что он сравнивал их мысленно все время; та самая, увидеть которую он уже не рассчитывал никогда…

Он не помнил, как оказался в квартире, как Катерина закрывала дверь. Вновь адекватно воспринимать действительность Челищев начал, сидя рядом с Катериной на диване в огромной комнате с высоким потолком. Он держал ее за руку и как заведенный повторял, сглатывая комок в горле:

Тряхнув головой, Сергей попытался сконцентрироваться и задал естественный вопрос:

Катя встала и отошла к серванту. Челищев узнал ее по голосу сразу, но внешне она очень изменилась. Симпатичная девчонка стала очень красивой, стильной, уверенной женщиной, внутренняя сила которой ощущалась почти физически.

– Чай, кофе? – С прошлых лет у нее осталась манера, задавая вопрос, чуть склонять голову к правому плечу. – Может быть, с коньяком?

– Можно и с коньяком. – Челищев окончательно пришел в себя и, доставая пачку «Родопи», сказал с нажимом:

– Меня сюда прислал Олег…

Катя кивнула, достала из бара две пачки сигарет: «More» и «Кэмел». «Кэмел» она деликатно, словно невзначай, положила на стол перед Сергеем, а себе достала длинную коричневую «More».

Выдохнув первое облачко дыма и прислонившись бедром к серванту, она негромко сказала:

Три негромко произнесенных слова стали очередным нокдауном для Сергея. Впрочем, он понемногу начинал привыкать держать удары новостей.

– Муж, значит… И давно вы?..

Катерина смотрела на Челищева как-то странно, казалось, еще вот чуть-чуть – и она заплачет… Или засмеется… Терялся Сергей под ее взглядом, словно завороженный, с трудом собирал предложения из осколков мыслей, которые с сумасшедшей скоростью налетали одна на другую.

– Четыре года?! Здесь?! А что же мне-то даже не сказали ничего… Четыре года… Друзья называется…

Итак это обиженно, по-детски вырвалось у Челищева, что Катерина резко отвернулась, не давая ему увидеть свои влажно заблестевшие глаза, и ушла на кухню делать кофе… Сергей посидел немного, тупо глядя в стенку, потом, игнорируя лежавший на столе «Кэмел», достал свою «родопину», прикурил и пошел за Катей на кухню.

– Может быть, ты мне все-таки хоть что-нибудь расскажешь и объяснишь? – спросил Челищев с нарастающим, нет, не раздражением, скорее, с нажимом.