Адвокат. Судья. Вор

– Тогда маловероятно, что Барон хочет послание снять – он бы мог сделать все это до задержания… Хотя… Так, значит, газеты ему дашь по сентябрь этого года… Мы когда его закрыли?

– Шестого октября, – подсказал Владимир Николаевич.

– Стало быть, пусть читает по сентябрь – для страховки… Что он там еще может вычитать? Может быть, ему информация какая-то нужна? А зачем ему тогда все питерские газеты? Так, Володя, узнай, где у нас можно подшивки раздобыть. Я думаю, через пресс-центр это решить можно… И все их внимательно просмотри… Обрати внимание, есть ли что-то, касающееся краж антиквариата… Ну и вообще полистай вдумчиво…

– Есть, – уныло откликнулся Колбасов, которого перспектива копания в питерской прессе откровенно удручила. Тем более что задача оперу была поставлена абсолютно неконкретно – «вдумчиво полистать». Конечно, полистать можно, вот только о чем думать при этом?

– Далее, – поднял вверх указательный палец подполковник. – Подшивки Михееву выдавай не все сразу, а постепенно… Каждую пачку, которую он будет возвращать, внимательно проверяй – на предмет пометок или вырезок… Так, еще что…

Ващанов замолчал и подошел к окну. Геннадий Петрович знал, что спецбольница была учреждением непростым и режим там, конечно, отличался от тюремного… Это обстоятельство часто использовали уголовные авторитеты Северо-Западного региона, угодившие за решетку: они умудрялись правдами и неправдами обретать статус больных и, попав в тюремную больницу, устраивали там порой настоящие сходняки: обсуждали текущие вопросы, планировали новые дела. Да и с волей держать связь из больницы было проще… «Неужели старик все-таки затеял какую-то игру?» – обеспокоенно думал Ващанов, перебирая в голове различные варианты.

– Да, вот что. – Подполковник повернулся к Колбасову. – Обязательно проверь, чтобы с Бароном в палате не было никого, с кем он мог бы пересекаться раньше – по прежним срокам или на воле… Мало ли… Может, старик знает, что кто-то из его корешей там… Или на счастливую случайность рассчитывает… А никаких случайностей в этом деле быть не должно. Уяснил?

– Так точно, товарищ подполковник. – Колбасов встал и аккуратно наклонил голову. – Разрешите выполнять?

– Да, – задумчиво кивнул Ващанов. – Прямо завтра с утра всем этим и займись… И имей в виду – сроки нас поджимают… Так что особо ты старику зачитываться не давай – дней пять, не больше…

– Есть, – кивнул опер. – Разрешите идти, Геннадий Петрович?

– Иди, Володя, – вздохнул Ващанов, возвращаясь за свой стол. – А я еще поработаю чуток…

После ухода Колбасова подполковник долго смотрел невидящим взглядом в какие-то бумаги, разложенные на столе.