Адвокат. Судья. Вор

История с «Эгиной» и Бароном затягивалась, конкретных результатов, кроме того, что старика быстро и плотно забили в камеру, не было, а Ващанов уже чувствовал нарастающее раздражение Антибиотика, который интересовался новостями чуть ли не каждый день… А новостей не было, и подполковнику приходилось изворачиваться, неубедительно заверять Палыча в том, что результаты вот-вот должны появиться…

Дверь кабинета Ващанова приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова секретарши Леры:

– Геннадий Петрович, может быть, вам чайку?

Подполковник задумчиво посмотрел в потолок, вздохнул и устало махнул рукой:

Голова в мелких, неопределенного цвета кудельках исчезла, оставив после себя в кабинете резкий запах то ли дешевых духов, то ли какого-то турецкого дезодоранта… Несмотря на поздний час, в коридорах ОРБ царило оживление, словно в разгар рабочего дня: служба работала, как хорошо отлаженный конвейер. Подъезжавшие к Большому дому автомобили изрыгали из себя оперов и задержанных, последних бегом гнали на третий этаж – там их разбирали по кабинетам, где и происходили «сортировка, проверка и отработка».

Постепенно опера ОРБ как-то привыкли полуночничать – они уже и задержания частенько проводили вечером, и допрашивали бандитов «в темное время суток»…

В общем, дом на Литейном жил своей привычной жизнью, которая «била ключом» – и частенько прямо по головам задержанных…

Ващанов хоть и мог покидать место службы раньше других офицеров, но старался не злоупотреблять этим своим правом – завистников вокруг миллион, оглянуться не успеешь, уже настучат во все возможные инстанции, что первый замначальника ОРБ болт на службу забивает, себя любит больше, чем работу. Здесь только подставь спину – мигом сожрут…

Геннадий Петрович вспомнил о молодом и перспективном втором заместителе начальника ОРБ майоре Шахраметьеве и даже заскрипел зубами от внезапно нахлынувших «сильных негативных эмоций». Дима Шахраметьев был для Ващанова словно красная тряпка для быка – бельмом на глазу, костью в горле, чирьем в заднице… Ну что там еще придумал русский народ для определения таких вот неудобных людей? Самое неприятное заключалось в том, что в последнее время у Геннадия Петровича начала развиваться настоящая мания преследования: ему казалось, что Шахраметьев его в чем-то подозревает, подполковник постоянно думал, не начата ли в отношении его негласная разработка, и все время анализировал слова, взгляды и даже шутки молодого майора… Вот и сегодня с самого утра Дима взял и обосрал (ну не подберешь другого слова!) настроение Ващанову: подполковник появился на службе в новой кожаной куртке, сшитой по фирменному фасону на заказ знакомым меховщиком.