Адвокат. Судья. Вор

Ира-Лебедушка моя… Нельзя, нельзя волю болезни дать… Я спасти тебя должен… Ира… Больно как… Больно!..» Старик вдруг увидел пришедшее откуда-то из темноты лицо матери – прекрасное и счастливое, каким помнил его Юрка из далекого детства… Мама что-то говорила и, казалось, звала сына – туда, где не будет уже грязи и подлости, где всегда светло и легко…

«Мама… Подожди, мама… не могу я сейчас… Подожди немного… Мне так плохо было без тебя, мама… Но подожди…»

Юрий Александрович уже не услышал страшного хрипа, рвавшегося из его горла, не увидел он, как метнулся к его нарам с пола Федор, не почувствовал, как сильные пальцы рванули с треском рубаху на его груди…

Федор же, обнажив Барону грудь, припал к ней ухом, потом вдруг дико выматерился и, прыгнув к двери, заколотил в нее ногами:

– Санитара! Санитара давай! Заснули, падлы?!! Барон помирает!!! Санитара давай, санитара!!!

Неугомонный бычок из Череповца подскочил на своих нарах и спросонок попробовал что-то вякнуть – не дошло до него, видно, чему этот странный старик научить его пробовал…

– Эй! Заткнись! – только и успел гавкнуть Зубило. Не заметил он, как махнул кому-то рукой Федор…

Двое неприметных, тихих доходяг тенями скользнули к нарам стриженого, и заткнуться пришлось ему самому… А заткнувшись, упал парень головой на пол, да так неудачно упал, что шейные позвонки хрустнули… Нет, не зря ему Юрий Александрович про судьбу говорил, наверное, печать смертную разглядел на лице «тамбовца»… Так и не дождался Зубило посылочки с воли, той, что ему братки собирали… Застрянет посылка у верного «тамбовского» опера Юры Клеменченко, который бандитам хорошую жизнь в «Крестах» делал. Юра рассудит просто – не пропадать же добру. Возьмет все себе, сам выпьет и закусит во помин души раба Божьего…

– Санитара, бляди, давайте, санитара!!! – бесновался у двери в камеру Федор.

– Санитара… Санитара… – пошло гулять по тюрьме арестантское радио…

Просыпалась тюрьма. Затопали по коридорам тяжелые сапоги, засуетились сонные контролеры… Через несколько долгих минут «Кресты» уже напоминали развороченный детьми муравейник – шум, гвалт, суета… Но вот уже бежит, матерясь, доктор в белом халате и с чемоданчиком, вот уже отпирают дверь…

Качку помощь медицины не понадобилась, а вот Юрий Александрович после нескольких уколов пришел в себя, очнулся, словно из глубокого омута вынырнул, дышал жадно… И даже улыбнулся, чем совсем удивил хмурого врача… Два осужденных уже зека (из них состоял в основном обслуживающий персонал «Крестов») уложили Барона на брезентовые носилки и потащили в лазарет.