Адвокат. Судья. Вор

Говорят, время такое было… Это – да, времечко было лихое, что и говорить… Да и люди под стать этому времени… Ирина-то, даром что никогда особо в тайны Эрмитажа нос не совала, и то иногда проговаривалась, рассказывала про тамошние делишки… Видно, и ее допекло, потому что работники Эрмитажа – это каста особая, замкнутая, сор из избы предпочитают не выносить, чтобы, не дай Бог, тень на музей не бросить…

Вот и Юрию Александровичу она рассказывала мало. А ведь знала, что он в жизни не брал музейного…

Нет, в Эрмитаж картину нести было просто глупо. Все равно что подставить свою шею, а заодно и шею Ирины под топор… А куда тогда? В милицию? Не по «понятиям» это было для Барона… Да и не верил он ментам, слишком много среди них ссученных появилось за последнее время… В Комитет отдать? Так развалили Комитет, и комитетчики уже не те стали, все никак после прошлогоднего клоунского путча опомниться не могут, сидят на жопах ровно, никуда не лезут, ни во что не вмешиваются – сокращений боятся, массовых увольнений и «демократических чисток»… В такой ситуации рассчитывать на их защиту, наверное, особо не стоило…

Вот и выходило, что как ни кинь – всюду клин. И так плохо – и эдак нехорошо… Патовая ситуация с этой «Эгиной» сложилась, как в старой присказке: «„Я медведя поймал!“ – „Так веди его сюда!“ – „Рад бы, да он меня не пускает!“»

Упустил, упустил Барон время – надо было бежать одному. Спастись, может, и не спасся бы, но, по крайней мере, успел бы охотничков помотать, увел бы их подальше от Ирины… А теперь получается, что она хранительницей стала – на воле только она одна знает, где находится тайник Барона и какой код нужно набрать, чтобы сейф открылся… Правда, одно хорошо – об Ирине никто вроде бы информацией не располагает: ни в мусорских картотеках ее нет, ни братва о ней ничего никогда не слышала – не афишировали они свою связь с самого начала, опасались друг дружку скомпрометировать, даже встречались тайно, словно любовники при живых муже и жене… Хотя и были оба одинокими… Теперь Барон благодарил Бога за то, что Он надоумил скрывать ото всех Иру, – может, и не найдут ее. Нет, нельзя на это рассчитывать, один раз уже понадеялся, что беда стороной пройдет, – вон что получилось… Возьмутся искать по-настоящему – могут и выйти на Ирину.