Адвокат. Судья. Вор

Если сигарета оказывалась приличной – «Кэмел», скажем, или «Ротманс», – Ващанов, угощаясь из протянутой ему пачки, обязательно норовил подколоть сослуживца, говоря с наигранным удивлением вроде как в шутку:

– Бога-атые сигареты… Интересно, откуда у оперов деньги на такие? Коррумпируемся помаленьку?

Сотрудник, натянуто улыбаясь, начинал что-то отвечать, а Геннадий Петрович снисходительно кивал, с удовольствием затягиваясь халявкой.

Но сейчас идти в коридор на охоту подполковнику не хотелось. Час назад он, что называется, нарвался – подошел к группе оперов, смоливших у туалета что-то явно неплохое, судя по запаху, и попросил закурить. Гришка Луговой, с которым Ващанов начинал когда-то свою милицейскую карьеру еще в Куйбышевском РУВД, мгновенно сориентировался и вытащил из кармана расхристанную пачку «Беломора»:

– Держи, Гена, это вроде твои любимые?

Подполковнику оставалось только с кислой миной взять полувысыпавшуюся папиросу и удалиться к себе в кабинет, спиной чувствуя ухмылки оперов. «Ничего, Гриша, ничего… остроумный ты наш. То-то до сих пор в капитанах бегаешь! Седой уже, а как мальчишка. И все из-за характера; не хочешь с руководством правильно отношения строить – не надо». Сам Геннадий Петрович год назад получил звание подполковника милиции и очень этим гордился. Когда у него иногда портилось на службе настроение, он открывал стоявший в кабинете шкаф и примерял китель с подполковничьими погонами. Форма очень шла Ващанову, и он носил бы ее с удовольствием, но не принято это было в ОРБ, опера засмеяли бы…

На этот раз настроение было настолько паршивым, что примеркой кителя его явно было не исправить. Наверное, погода во всем виновата, льет и льет за окном, тоску нагоняет… Геннадий Петрович решительно снял трубку телефона и набрал домашний номер Светланы:

– Алло, это я. Заеду сегодня часов в семь, потолкуем… Что?.. Да успеешь ты на свое выступление… В крайнем случае скажешь, что заболела. Все.

Ващанов швырнул трубку на рычаги и довольно потянулся. Вечер обещал быть более приятным, чем день. Если, конечно, ничего не случится – в ментовке, как известно, ничего нельзя загадывать наперед. Геннадий Петрович даже постучал на всякий случай по деревянному столу и поплевал через плечо: все менты – люди суеверные. Работа такая. Хочешь не хочешь, а станешь суеверным.

Размышления Ващанова о том, в какой именно позе он трахнет Светочку для начала, прервал телефонный звонок.