Адвокат. Судья. Вор

 – С деньгами нигде не пропадешь, а «бабки» у нас есть… Хватит и на жилье, и на новые документы. Ты же знаешь, у меня в Стамбуле кое-какие завязки имеются…

Катерина кивнула, немного подумала и вдруг неожиданно сказала:

– Денег у нас даже больше, чем вы думаете…

Сергей с Олегом удивленно переглянулись и уставились на Катю.

– Что ты имеешь в виду? – одновременно спросили оба.

Катя вздохнула и рассказала им о счете в швейцарском банке, который оставил ей после смерти Вадим Гончаров. После ее рассказа все долго молчали.

– Да, – наконец сказал Олег, прищурившись. – Выходит, тогда, в восемьдесят восьмом, ребятишки Гургена знали, чего хотели от тебя…

Катя виновато опустила голову, а Олег продолжил, усмехаясь:

– Мне кажется, что если тебя потрясти хорошенько, то ты, Катька, можешь еще очень много интересного и нового нам с Серегой рассказать… Ну да ладно. Время для разговоров еще будет. Давайте спать укладываться. Мы с Федосеичем и Андрюшкой отъедем в лес: малой в палатке никогда не жил, просился очень… А вы тут устраивайтесь. Мы недалеко будем – километрах в трех, Серега нас проводит…

– Олег! – рванулась было к мужу Катя, но Званцев остановил ее.

– Потом, Катя, потом… Будет время – во всем разберемся. – Он вышел из дома, сгорбившись под невидимой ношей…

Паспорта, билеты и деньги с самого начала было решено разобрать и на всякий случай постоянно держать при себе. Олег оставил Сергею автомат с двумя рожками – часть перевезенного к Федосеичу арсенала.

– Ну, счастливо оставаться в душной хате, – бодрым голосом сказал Олег, усаживаясь в седло мотоцикла за Федосеичем. Сына он усадил в коляску. – А мы уж лучше на воздухе.

Сергей кивнул и ничего не ответил. Он понимал, что Олегу неимоверно тяжело было бы находиться под одной крышей с женщиной, которую он когда-то очень любил… Да, наверное, и сейчас еще любит…

Ночь была теплой и светлой, может быть, это была самая счастливая ночь в жизни Сергея и Катерины. Они говорили взахлеб и не могли наговориться. Челищев поминутно гладил уже округлившийся Катин живот и осторожно целовал его сухими губами, а Катерина тихо стонала, то ли смеясь, то ли плача…

Она заснула лишь под утро и во сне продолжала тихонечко всхлипывать и постанывать. Сергей осторожно, боясь потревожить ее сон, встал с кровати и на цыпочках вышел покурить на веранду. Он вдруг ощутил, что метроном, стучавший все эти дни у него внутри, смолк, но облегчение почему-то не наступало, напротив, холодная и безжалостная тоска разлилась в его груди…

Челищев по-звериному напрягся и прислушался.